Главное меню
Главная
Новости
Материалы
Справочник
 
Главная arrow Материалы arrow Интервью arrow Предисловие Д.А.Леонтьева к кн. Квале С. "Исследовательское интервью"
Предисловие Д.А.Леонтьева к кн. Квале С. "Исследовательское интервью" Печать E-mail


ПРЕДИСЛОВИЕ Д.А.ЛЕОНТЬЕВА
К КНИГЕ С.КВАЛЕ "ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЕ ИНТЕРВЬЮ"



 
Д.А.Леонтьев

Психологическая наука — это кентавр, совмещение несовместимого. С одной стороны, психика человека, как и животных, являющаяся ее предметом, включена во всеобщую взаимосвязь явлений материального мира и не только испытывает на себе его влияния, но и сама, через регуляцию механизмов поведения, оказывает на него вполне осязаемое воздействие. С другой стороны, любой человек (про животных здесь говорить сложно) является носителем целого мира, микрокосма, который недоступен при взгляде со стороны. Единственное необходимое условие познания этого мира — готовность его носителя вступить с нами в диалог и поделиться его содержанием. Наличие этого мира делает человека объектом познания другого типа — гуманитарного познания — в одном ряду с языком, культурой, искусством и другими созданными человеком артефактами. Главное в них — содержание. Задача гуманитарного познания — «разговорить» их, вступить в диалог с этими мирами и через это сделать их содержание понятным. Никакое объективирующее познание проникнуть в них не в состоянии. Содержания есть только у человека — в отличие от черт, образов, процессов, диспозиций и состояний, которые есть и у животных. Не будет большим преувеличением утверждать, что душа — это и есть содержание.
Однако на протяжении почти всего XX века психология находилась под властью естественнонаучного позитивистского устремления «измерять все, что измеряется, научиться измерять все, что не измеряется». У всех на слуху введенное Вильгельмом Дильтеем еще в конце XIX века различение «объяснительной» (объективной, естественнонаучной) и «понимающей» (гуманитарной) психологии, однако реальной понимающей психологии Дильтей не создал, это осталось лишь лозунгом. Дильтей не был психологом, он занимался «науками о духе», и его методологически крайне важный призыв к воссоединению психологии с гуманитарными науками на реальную судьбу психологии в период ее «открытого кризиса» практически не повлиял, хотя альтернатива и была заявлена.
Более существенно повлиял на развитие психологической науки целый ряд прорывов 1920-х — начала 1930-х гг.: изучение личностного пространства К. Левиным, введение идеи диалога в работах М. Бубера и М.М. Бахтина, введение в психологическую терминологию понятия смысла А. Адлером, неклассические идеи Л.С. Выготского о существовании психических процессов и функций вне индивидуальной психики и, наконец, введение Л. Бинсвангером в психологический контекст идеи жизненного мира. Тем не менее гуманитарный подход в психологии никак не приживался вплоть до последней четверти XX столетия, ознаменовавшейся настоящим бумом качественных исследований, на гребне которого появилась и книга ведуще­го европейского специалиста по качественным исследованиям, руководителя Центра качественных исследований университета Орхуса (Дания) Стейнара Квале.
Качественное феноменологическое исследовательское интервью, которому посвящена эта книга, отличается от того, что мы привыкли называть словом «интервью», как симфонический концерт от дворовой песни на трех аккордах. В социологии и психологии под интервью обычно понимают опрос с целью количественной оценки распределения мнений по заранее сформулированным вопросам, в журналистике — получение сведений о том, что интересует интервьюера. В обоих случаях речь идет о выявлении некой ранее не проявленной информации, об извлечении на поверхность более или менее глубоко залегающих полезных ископаемых (согласно предложенной автором этой книги метафоре шахтера). В книге С. Квале речь идет совсем о другом: о проникновении в собственное смысловое содержание жизненного мира респондента, которое заранее никогда не известно. И более того: как убедительно показывает автор, интервью — это не вынос содержания из глубины на поверхность, это всегда формирование нового содержания в диалоге интервьюера и респондента. А когда интервьюер должен изложить полученные им результаты научной или более широкой общественности, содержание опять меняется. Ведь оно не является объектом, обладающим инвариантными свойствами, сохраняющимися при его перемещении из одного место в другое, как физические объекты. Здесь действуют закономерности иного рода — закономерности гуманитарные, такие как закономерности взаимодействия формы и содержания, зависимости смысла от контекста, взаимодействия смыслов, вступивших в соприкосновение между собой, и другие. Поэтому на замену образу шахтера автор предлагает образ путешественника, рассказывающего слушателям о том, что ему удалось увидеть и узнать (на что он обратил внимание, что он понял, что счел важным и т.д.). Рассказ путешественника — это новая реальность, не совпадающая с тем, что реально находится в посещенных им местах.
Тем самым книга Квале, отталкиваясь от вполне утилитарных и сравнительно частных вопросов, по мере погружения в нее трансформирует профессиональное мировоззрение, профессиональную философию читателя. Она носит отнюдь не только утилитарный, методический характер (хотя как методическое руководство ее следует признать образцовой). Гораздо важнее ее философско-методологическая составляющая. Автор не ограничивается взглядом на интервью как на инструмент достижения практических целей, он помещает этот исследовательский инструмент в широкий социально-гуманитарный контекст, анализирует общефилософские тенденции последних десятилетий (постмодернизм, феноменологию, герменевтику, диалектику), отражением которых стал новый взгляд на получение психологического знания. В результате книга Квале предстает как введение в современные (постмодернистские) взгляды на гуманитарное познание и исследования человека на материале методологии исследовательского интервью. Постмодернизм довольно давно стал модным предметом для ни к чему не обязывающих философских и культурологических (в гораздо меньшей степени психологических) рассуждений, причем суть его остается абсолютно неясна основной массе специалистов человековед-ческих дисциплин. Книга С. Квале наполняет это понятие плотью, конкретным осязаемым содержанием.
 
В заключение — самое главное, чем меня привлекла эта книга. Книга, выходящая в 2003 году, не обязательно содержит мысли на уровне 2003 года. Чаще всего это еще мысли прошлого века, иногда (не так уж редко) — позапрошлого. Бывает и наоборот, хотя довольно редко: книга содержит мысли, опережающие свое время. Это как раз тот самый редкий случай: хотя первое издание книги Квале вышло в 1994 году, по своему духу, философии, мировоззрению и содержанию это уже книга XXI столетия, показы­вающая нам, говоря словами Л.С. Выготского, «зону ближайшего развития» психологической науки. Стоит всмотреться повнимательнее.

 
« Пред.   След. »
© 2018 10й КАБИНЕТ
Website Security Test