Главное меню
Главная
Новости
Материалы
Справочник
 
Главная arrow Материалы arrow Психодиагностическое изучение мышления arrow Психологическое моделирование интеллекта в теориях, экспериментах и практике
Психологическое моделирование интеллекта в теориях, экспериментах и практике Печать E-mail




СОВРЕМЕННЫЕ ТЕОРИИ ИНТЕЛЛЕКТА И ПРАКТИКА

 
 
Чередникова Т.В.
 
Как и в любой молодой науке, в психологии интеллекта практика диагностики интеллектуальных способностей повсеместно обгоняет попытки их теоретического объяснения. Пока в различных областях общественной жизни и науки широко и успешно используются результаты психометрических измерений когнитивной сферы, ученые продолжают оспаривать само существование феномена интеллекта и права его оценки по суммарному количественному показателю — коэффициенту интеллектуальности (IQ).
 
Практическое измерение IQ в нашей стране неизменно используется в педагогической психологии, в системе образования, в медицинской диагностике и реабилитации, судебно медицинской и медико социально трудовой экспертизе, профессиональной ориентации и профессиональном отборе. На основании IQ делают надежные предсказания о динамике и отдаленном уровне психического развития детей, о степени возможного восстановления общего психологического и когнитивного функционирования у людей с мозговыми повреждениями, о будущей школьной успеваемости, академической и профессиональной успешности, уровне достижений в различных областях науки и общественной практики, творческой продуктивности. Между тем, в науке до сих пор нет удовлетворительного объяснения ни природы интеллектуальных способностей, ни связей интеллекта (IQ) с различными социально психологическими и биологическими переменными. До сих пор существующие теории интеллекта недостаточно объясняли его феноменологию и мало влияли на практику его измерений. В последнее десятилетие, по мнению ряда зарубежных ученых, отрыв теории интеллекта от практики значительно сократился благодаря появлению факторно-аналитической теории когнитивных способностей Кэттелла—Хорна—Кэрролла (Cattell—Horn—Carroll (CHC)). Разработанная в рамках этой теории систематика множества интеллектуальных способностей создала базу для согласованного понимания работы интеллекта, способов релевантного измерения и оценивания разных его сторон. CHC таксономия дает в руки практикам психологам то, что химии подарила таблица химических элементов Менделеева. Многие признанные зарубежные психометрические тесты интеллекта построены с учетом факторной CHC модели познавательных способностей. Отечественные психологи, которые, к сожалению, не имеют возможности использовать эти методики или их современные редакции в своей практике, должны хотя бы представлять себе, насколько исторические уже версии тестов WAIS (1955), WISC (1949) и WPPSI (1967), адаптированные в России, соответствуют современным конструкциям тестовых батарей интеллекта и способам интерпретации результатов тестирования. Некоторые из затронутых выше актуальных вопросов CHC теории когнитивных способностей и факторно-аналитических исследований интеллекта подробно излагаются в данной главе.
 
 
 
Факторно-аналитические модели интеллекта
 
В отечественной литературе многие вопросы о факторах и структуре интеллекта освещены весьма подробно. Наиболее полную классификацию и подробное описание самых значительных теорий в этой области представляет М. А. Холодная [1]. Критически анализируя достижения и недостатки различных подходов к изучению интеллекта, наибольшей критике исследователь подвергает психометрический или «тестологический» подход. «Гора родила мышь» — таков, по ее мнению, драматический урок тестологии. По-видимому, этот горький упрек относится к итогу почти столетних факторно-аналитических исследований интеллекта за рубежом — теории CHC, необычайно высоко оцениваемой в современной англоязычной литературе. В чем причина столь резких разногласий в оценке психометрических теорий интеллекта представителями отечественной и зарубежной науки? Вероятно, она кроется в традиционном скептическом отношении советской теоретической психологии к психометрическим методам, а заодно и к факторному и корреляционному анализу как самостоятельным и достаточным инструментам, способным проникнуть в глубинную природу психических явлений, столь сложных, как, например, интеллект. «Корреляционная и факторная аргументация, по видимому, принципиально недостаточна для каких либо объяснительных суждений и соответственно для построений теорий интеллекта...» [1]. Справедливости ради следует все же заметить, что в отечественной психологии есть и другие мнения ряда крупных ученых в оценке факторно-аналитических исследований интеллекта [2, 3].
 
 
Цель данного раздела главы — познакомить читателя с основными этапами развития факторно-аналитических моделей интеллекта и обсудить основные итоги этих исследований для теории интеллекта и практики его диагностики. До появления и признания теории интеллектуальных способностей Кэттелла—Хорна—Кэрролла (CHC) подавляющее большинство методов диагностики интеллекта создавалось их авторами интуитивным, эмпирическим путем. В общих чертах исторический путь формирования итоговой факторно-аналитической конструкции интеллекта представлен на рисунке.
 
Факторно-аналитические модели, как это видно из рисунка, представляют строение интеллекта как комплекс умственных способностей (факторов), в той или иной степени независимых друг от друга. (При полной их независимости получается теория Множественных интеллектов Гарднера (MI) - 1993; 1999). Различие многочисленных теорий этого типа составляют названия и число выделенных факторов, а также характер их взаимозависимостей - инейный или иерархический. (Например, многомерная теория интеллекта Гилфорда (Gilford J., 1967; 1980) теоретически предполагает существование 120 (4х5х6) факторов интеллектуальных способностей, получаемых различным сочетанием содержания, вида интеллектуальных операций и их конечного продукта. Эта факторная теория не представлена на рисунке как не оказавшая влияние на развитие CHC-модели интеллекта.
На рисунке а представлена факторно-аналитическая теория интеллекта Ч. Спирмена, родоначальника терминов «главный фактор интеллекта», или фактор g. Первоначально автор выделял в структуре интеллекта «генеральный фактор» (g), определяющий успешность выполнения любых тестовых заданий, а также ряд «специальных факторов», значимых для выполнения отдельных тестовых заданий (s). В принципе, эта двухфакторная структура интеллектуальных способностей является иерархической. Позднее, под давлением новых результатов статистического анализа, Спирмен вынужден был признать существование групповых факторов интеллекта, так как обнаружилось, что корреляции, существующие между тестами, не могут быть объяснены исключительно наличием одного «генерального фактора».
 
В 1934 г., проведя широкое исследование с использованием 56 различных интеллектуальных тестов, Терстоун не получил при факторном анализе результатов какого то одного общего фактора. Он предложил «мультифакторную модель интеллекта», в которую включил семь «первичных факторов», определяющих относительно независимые умственные способности: пространственную визуализацию, перцептивную скорость, числовые способности, вербальное понимание, ассоциативную память, словесную беглость и способность к суждениям. Теория интеллекта Терстоуна представляет пример линейной структуры (рис. б).

 
Рис. Основные стадии развития психометрических теорий интеллекта.

Однако эта концепция, по существу отрицающая общую основу интеллекта, была поставлена под сомнение сначала самим Спирменом, а затем и другими исследователями. Спирмен (1939 г.) подверг повторному факторному анализу данные Терстоуна и выявил общий фактор g для некоторых групповых факторов (вербального, пространственного, числового и фактора памяти).
 
Г. Айзенк (1979) также провел исследования, подтверждающие наличие тесных связей между первичными факторами Терстоуна.
 
Дальнейшее развитие факторно-аналитическая модель интеллекта получила в работах Р. Кэттелла и его ученика Д. Хорна. Структура интеллекта, по мнению этих ученых, согласно результатам факторного анализа, примененного ими к данным многочисленных корреляционных исследований, включает не один фактор g, а как минимум два генеральных фактора: «текучий» (fluid) — (Gf) и «кристаллизованный» (cristallized) — (Gc) интеллект (см. рис в). Первый фактор представляет собой «биологическую» способность (biological capacity) и выступает главным образом в задачах, решение которых требует приспособления к новым ситуациям и находится за пределами усвоенных знаний и навыков адаптации. Второй фактор в большой степени зависит от образования, культуры и выступает при решении задач, требующих активизации ранее сформированных навыков, использования прошлого опыта. Позже Кэттелл и Хорн увеличили число общих факторов, сначала до 5 (Gf, Gc + факторы визуализации, когнитивной скорости и отставленного воспоминания), а затем Хорн добавила еще несколько факторов (факторы кратковременной памяти, аудиальных, математических способностей и др.).
 
 
Новой попыткой интеграции двух противоположных взглядов на строение интеллекта стала трехуровневая факторная модель интеллекта Дж. Кэрролла [4] (рис. г). Этот выдающийся исследователь за 10 лет проделал беспримерную работу, подвергнув факторному анализу огромное число тестовых результатов, полученных в 461 независимом психометрическом исследовании интеллекта за последние 50 лет. Его работу необычайно высоко оценивает все современное научное сообщество, отмечая, что столь грандиозного эмпирического подкрепления не получала еще ни одна другая теория.
 
Его книгу «Когнитивные способности человека» сравнивают с фундаментальными трудами И. Ньютона в области физики или Б. Рассела в философии. Благодаря использованию новейших методов факторного анализа и достижений компьютерной техники Кэрроллу удалось выделить три уровня соподчиненных факторов интеллекта. В первый, самый нижний, уровень он включил так называемые «узкие способности», измеряемые различными специальными тестами (например, способности фонетического анализа, чувствительность к проблемам или скорость правильных решений). На втором уровне расположились «широкие факторы способностей»: вербальные способности (кристаллизованный интеллект), способности суждений (текучий интеллект), памяти и научения, способности визуальной перцепции, слухового восприятия, когнитивной скорости, фактор знаний и достижений, а также другие способности интеллекта (например, административные или сенсорные способности, внимание и когнитивный стиль). На вершине этой иерархии был поставлен фактор g.
 
Итоговой иерархической моделью интеллекта стала теория CHC, по имени трех выдающихся исследователей (Кэттелла—Хорна—Кэрролла). Двое из них, Хорн и Кэрролл, в процессе личной коммуникации в июле 1999 г., работая в качестве научных консультантов над новой редакцией теста Вудкока—Джонсона, пришли к соглашению по всем вопросам факторного строения интеллекта, кроме признания существования общей интеллектуальной способности — g (рис. д). При этом Кэрролл указывал на предварительный характер этой модели, которая позволяет включать в нее любые вновь открытые «узкие» или «широкие» способности, если их независимость подтвердится факторно-аналитическими техниками проверки. Как и предсказывал ученый, теория CHC продолжает пополняться открытиями других независимых факторов (например, тактильно кинестетическим или фактором экспертных способностей). Поиск новых данных проводится в направлениях, заданных еще при жизни Кэрролла. Таким образом, в рамках факторно-аналитического подхода была сформулирована и остается актуальной до настоящего времени иерархическая теория интеллекта.
 
Доказательства правдоподобности этих моделей авторы черпают в математико статистических методах проверки связей, используя разные виды факторного анализа. Во многом такие аргументы являются больше формально математическими, чем собственно психологическими. Никакой корреляционный или факторный анализ, как справедливо отмечает М. А. Холодная, не может указать ни направление зависимостей, ни природу скрытых за выделенными факторами переменных, что с сожалением признают даже самые активные приверженцы факторно-аналитических теорий. Но, несмотря на все эти проблемы, методы факторного анализа, бесспорно, остаются продуктивными как для развития теорий интеллекта, так и для их проверки. Дальнейшие разделы данной главы демонстрируют убедительные доказательства этому.
 
 
 
Новейшая систематика интеллектуальных способностей
в рамках иерархической модели CHC - как попытка сократить разрыв
между теорией и практикой
 
Систематику интеллектуальных способностей в рамках теории CHC ученые не без гордости называют «розой ветров» или компасом в море измерений различных когнитивных функций человека. В ней в строгой, статистически и экспериментально обоснованной иерархии представлены не только разнообразные компоненты общих и специальных когнитивных способностей, но и операциональное определение каждой из них. Теперь самые разные исследователи и практики могут свободно ориентироваться в подборе соответствующих тестовых испытаний, их количества и состава в соответствии со своими целями измерения тех или иных сторон интеллектуальной деятельности. Они обеспечены также единым словарем терминов и системой интерпретации различных измерений.
Множество дискретных когнитивных способностей, измеряемых различными тестами, определяются как первичные (или узкие) умственные способности. В таксономии теории CHC их насчитывается около 80. На втором уровне иерархической структуры интеллекта выделяются факторы широких способностей, их число варьируется от 8 до 14. Ниже приводится наиболее полный список выявленных на сегодняшний день факторов широких и узких интеллектуальных способностей.
Данный перечень интеллектуальных способностей составлен на основе различных литературных источников. Перечень способностей не является строго определенным на любом из этих уровней. Возможны дальнейшие уточнения количества факторов в процессе новых исследований. Первоначально их систематизацию осуществил Кэрролл, затем ее расширил и дополнил Макгрей в 1997 г. Настоящий перечень, также составленный Макгреем [5], включает данные и ряда других исследователей. (см., например: http//www.com.//chcdef.htm).
 
 
 
CHC-каталог интеллектуальных способностей
 
 
Текучий интеллект/рассуждающий(Gf) — широкий фактор способностей. Использование обдуманных и контролируемых умственных операций для решения новых, имеющих «слепое пятно» проблем (т.е. таких задач, которые нельзя выполнить автоматически). Эти умственные операции включают выведение каких то заключений, формирование понятий, классификацию, обобщение и проверку гипотез, определение отношений, понимание значений или смысла, решение проблем, экстраполяцию, видоизменение информации. Индуктивное рассуждение (переход от частных суждений, знаний к общим суждениям, заключениям) и дедуктивное рассуждение (извлечение решений и заключений путем рассуждений, особенно выведение из общих и универсальных посылок необходимо следующих частных суждений и выводов) рассматриваются как высшие индикаторы текучего интеллекта. Gf связан с когнитивной сложностью, которая может быть определена как более значительное использование разнообразного и большого числа элементарных когнитивных операций и процессов при выполнении умственных задач.
Фактор текущего интеллекта охватывает ряд более узких способностей.
 
Обобщенное последовательное рассуждение (дедуктивное)— RG. Способность начинать рассуждения с установленных утверждений (правил, посылок или условий) и производить далее один или несколько шагов, ведущих к решению проблемы. Этот процесс, по сути, является дедуктивным, так как лежит в основе способностей выводить специфические суждения, исходя из общих посылок или условий. Часто его именуют также гипотетико-дедуктивным мышлением.
 
Индукция — I. Способность вскрывать характеристики (правила, понятия, принципы, тенденции, классовую принадлежность), которые лежат в основе частных проблем или ряда наблюдений, либо способность применять ранее усвоенные правила к решению проблем. Рассуждения, которые осуществляют переход от частных случаев или наблюдений к генерализованным обобщениям или общим правилам. Такое мышление часто требует комбинирования отдельных частей информации для выведения общих заключений, правил, гипотез или решений.
 
Количественные расcуждения — RQ. Способность индуктивно (I) и/или дедуктивно (RG) рассуждать, используя понятия, включающие математические отношения или свойства.
 
Рассуждения Пиаже — RP. Способность демонстрировать понимание и применение (в форме логического мышления) понятий, определенных в теории когнитивного развития Пиаже. Эти понятия включают сериацию (организацию материала в упорядоченные серии, которые усиливают понимание связей и отношений между явлениями), консервацию (осознание того, что количество вещества (предметов) не меняется при его альтернативном предъявлении), классификацию (способность организовывать материал имеющих сходство категориальных признаков) и др.
 
Скорость рассуждений — RE. Скорость и беглость выполнения задач, требующих рассуждения (например, скорость обобщения множества возможных правил, заключений, необходимых для решения проблем). Эта способность также входит в фактор когнитивной скорости (GS).
 
Факторы узких, или специальных, способностей обычно измеряются с помощью тестов, которые требуют, например:
 
- определения принципов связи между элементами;
- нахождения решений вербальных проблем;
- решения проблем выявления связей между фигурами;
- осознания связей между частями информации;
- определения символов, не принадлежащих к заданному классу объектов;
- образования новых понятий по примеру заданных и др.
 
 
Кристаллизованный интеллект/знания — Gc. По определению Хорна, это тот культурный интеллект, который усвоен (интериоризован) индивидуумом в процессе его социализации и жизни внутри данной культуры. Gc обычно описывается как богатство (ширина и глубина) приобретенных личностью знаний в области языка, информации и понятий, специфических для его культуры, и/или применение этих знаний.Gc является главным образом хранилищем вербальных или основанных на языке декларативных (знаниео том, «что») и процедурных (знание о том, «как») знаний, приобретенных посредством других способностей («вложенных» ими) в течение формального и неформального образования и общего жизненного опыта.
 
Языковое развитие — LD. Общее развитие и навыки в области понимания и применения значений слов, предложений, параграфов (не требующих чтения), чтобы выражать и передавать свои мысли и чувства в устной речи на своем родном языке.
 
Лексическое знание — VL. Объем словаря — существительные, глаголы, прилагательные, которые должны быть поняты в терминах правильного значения слов. И хотя очевидно, что эта способность является компонентом LD, в реальных исследованиях весьма трудно распутать эти две высоко коррелирующие между собой способности.
 
Способности слушать — LS. Способности слышать и понимать значение устной коммуникации (произносимых слов, предложений, фраз и параграфов). Способность воспринимать и понимать речевую информацию.
 
Общая вербальная информация — KO. Степень общей осведомленности (объем общих знаний, преимущественно вербальных).
 
Информация о культуре — K2. Уровень имеющихся общих культурных знаний (в области музыки, живописи, искусства и т. д.).
 
Коммуникативная способность — CM. Способность говорить в реальной жизненной ситуации (на лекции, в групповом разговоре) в манере, которая может передать мысли, чувства, идеи от одного индивидуума к другому.
 
Устная продуктивность или беглость — OP. Более специфическая и узкая коммуникативная способность устной речи, чем та, которую определяет фактор СМ.
 
Грамматическая чувствительность — MY. Знание или осознание различных особенностей и структурных принципов родного языка, которые разрешают определенные конструкции слов (морфология) или предложений (синтаксис). Не требуются навыки применения этих знаний.
 
Знание иностранных языков — KL. То же, что и LD, но для иностранного языка.
 
Склонность к усвоению иностранного языка — LA. Степень и легкость обучения иностранному языку.
 
Для оценки узких способностей кристаллизованного интеллекта используются тесты, направленные, например на:
 
- видение проблем (предположить возможные пути решения проблем — как закрепить тостер и др.);
- рассуждения силлогизмами (из заданных посылок вывести правильно заключения, хотя бы и бессмысленные);
- преодоление вербальных преград (понимание гештальтов — слов или предложений с пропущенными частями);
- понимание поведенческих отношений и связей (оценить характер и существо взаимодействий между личностями и то, как они чувствуют ситуацию);
- использование технических знаний (определить инструменты, снаряжение, принципы решения технических, механических проблем);
- понимание общей информации, широта круга знаний.
 
 
Общие знания в специальных областях — Gkn. Широта и глубина индивидуальных познаний в специальных областях, которые обычно не представлены в универсальном опыте индивидуумов данной культуры (Gc). Gkn отражает глубину специальных знаний в какой то области, приобретенных посредством интенсивной систематической практики и тренировки (в течение длительного периода времени) и поддерживаемых благодаря регулярному продолжению этой практики и значительной мотивации. Gkn отражает экспертные знания, о которых подробнее речь пойдет ниже. В целом, разница между Gkn и Gc определяется степенью специфичности или универсальности приобретенных знаний для данной культуры.
 
Знание английского языка как второго — KE. Уровень знания английского языка как неродного.
 
Знание языка жестов — KF. Знание языка пальцев и жестов, используемых при общении с глухонемыми людьми.
 
Способность читать по губам — LP. Компетентность в способности понимать сообщения других путем наблюдения за движениями их губ и экспрессией. Эта способность также называется чтением речи.
 
Географические достижения — А5. Уровень географических познаний (например, знание столиц или денежных единиц разных стран и др.).
 
Общая научная информированность — K1. Уровень имеющихся научных знаний (например, по биологии, физике, инженерии, механике, электронике).
 
Знания механики — МК. Знание функций, терминологии, операций, имеющих отношение к обычным инструментам, машинам, инвентарю. Поскольку исследования этих факторов проводились до эры информационных технологий, то не известно, включает ли этот фактор также знания в области использования современных технологий (факсов, компьютеров, Интернета, мобильных телефонов и др.).
 
Знания поведенческого контекста — ВМ. Знание или чувствительность к невербальным взаимодействиям/общению (экспрессия, жестикуляция, позы, движения), которые передают эмоции, намерения, чувства других людей в наиболее похожем для данной культуры стиле.
 
Появление фактора Общая эрудиция в специфической области знаний (Gkn) отражает результаты исследования «экспертных способностей» или «мудрости». Выдающиеся способности взрослых людей, которые двигают вперед науку, культуру, искусство и общество, могут сочетаться у них со снижением отдельных показателей по тестам Gf, Gs, Gv или другим факторам в сравнении с молодыми, дилетантами или даже подростками. Кроме того, тесты кристаллизованного интеллекта (Gc) определяют только поверхностный, дилетантский уровень знаний, а глубокие знания и необыкновенно сильные способности экспертов обычные тесты интеллекта измерить не могут. Необходима разработка новых инструментов, пригодных для оценки экспертных способностей. Исследования выдающихся ученых и экспертов в области шахматного искусства, медицинской диагностики, финансового планирования и др. показывают, что экспертные способности основаны на знании и дедукции. Способности текучего интеллекта (Gf), напротив, опираются в основном на индуктивное мышление.
Эксперты используют общие принципы и дедуктивные рассуждения там, где новички применяют индуктивные суждения и анализ частностей. Эксперты одновременно понимают больше организованной информации, выделяют больше связей между элементами этой сложной информации, выводят из них следствия и делают предсказания, идут от общего к специфическому и в результате способны выбрать лучшее решение среди возможных как наиболее вероятное. Кратковременная и рабочая память экспертов много больше по объему и длительности фиксации. Ее выделяют как особый вид памяти EWSM. При игре в шахматы вслепую, например, эксперт удерживает в рабочей памяти гораздо больше, чем 7 элементов в различных позициях, и дольше, чем 1–2 минуты. Л. Бидерман (L. Biderman) полагает, что, возможно, каждый человек на короткий период времени способен получить доступ к огромному числу информации, но только эксперты могут ее удержать. Их система оценки этой информации мгновенно организует ее и делает осмысленной в рамках имеющихся у них знаний из экспертной области. Запоминаемый материал при этом должен быть только из экспертной области знаний, так как экспертные способности не улучшают память в общем, а только в области специальных знаний [6]. Исследования показывают, что экспертные способности развиваются в процессе интенсивной практики в течение длительного времени (минимум 10 лет). Они поддерживаются посредством продолжительных усилий в регулярной, хорошо структурированной и осмысленной практике. Если экспертные способности не поддерживаются, то они снижаются, как полагают В. Андерсон (V. Anderson), Н. Харнес (N. Charness), М. Крампе (M. Krampe), К. Мейер (K. Mayr). Высшие уровни экспертных способностей достигаются в старшем возрасте. Так, у пожилых экспертов высшего уровня компетентности выше дедуктивные способности и скорость решений, чем у молодых экспертов, более низкого уровня опытности.
 
 
Зрительно пространственные способности — Gv. Способность обобщать, сохранять, восстанавливать и видоизменять хорошо структурированные визуальные образы. Эти способности оцениваются в заданиях, использующих фигурные или геометрические стимулы, когда требуется воспринять и трансформировать зрительные рисунки, формы или образы или определить пространственную ориентацию объектов, которые могут изменяться или передвигаться в пространстве.
 
Визуализация — Vz. Способность схватывать различные пространственные формы, объекты или их положение в пространстве и сравнивать их с другими формами, объектами или их положением, а также уметь поворачивать их (один или большее число раз) в двух или трех измерениях. Эти способности обеспечивают умственное воображение, манипуляцию и трансформацию объектов или зрительных форм (без учета скорости этих действий) и возможность «видеть» (предвидеть), какими они станут в измененных условиях (когда двигаются или перемещаются местами их отдельные части). Этот фактор отличается от SR главным образом отсутствием временных ограничений для совершаемых умственных визуальных действий.
 
Пространственные отношения — SR. Способность быстро представлять и манипулировать (умственная ротация, трансформация, отражение и др.) зрительными моделями или устанавливать ориентацию объектов в пространстве. SR требует способности опознавать объекты, представленные под другим углом зрения или в другой позиции.
 
Скорость устранения преград (восполнения недостающих частей образа) — СS. Способность быстро определять знакомые визуальные объекты по их неполным зрительным моделям (в смутном, частичном или бессвязном их изображении) без предварительного знания о том, какие объекты будут предъявлены. Предполагается, что образ опознаваемого объекта хранится в долговременной памяти. Способность восполнить невидимые или пропущенные части отдельного образа.
 
Гибкость устранения преград — CF. Способность определять зрительную фигуру или модель, скрытую в сложном, отвлекающем «шумами», маскирующем ряду других фигур или одной более сложной фигуре, когда заранее известен образец для поиска. Опознание и игнорирование отвлекающих фоновых стимулов — часть этой способности.
 
Зрительная память — МV. Способность формировать и сохранять ментальную репрезентацию или образы зрительных форм или конфигураций (обычно — в течение короткого времени их изучения) и воспроизводить их или узнавать сразу после предъявления (или, по крайней мере, через несколько секунд после него) в процессе тестирования.
 
Пространственное сканирование — SS. Способность быстро и аккуратно изучать большое или сложное пространственное поле или модель и определять особенности пути (или конфигурации модели) внутри этого поля. Обычно требуется отслеживание определенного маршрута или пути, проходящего через это зрительное поле (например, поиск выхода из лабиринта).
 
Серийная перцептивная интеграция — PI. Способность определять (и, обычно, называть) картинку или зрительный образ, который предъявляется быстро и по частям (например, изображение собаки предъявляется в маленькое окно порциями и в серийной последовательности, возможно, через тахистоскоп).
 
Оценивание длины — LE. Способность точно оценить или сравнить длину или расстояние между объектами визуально, не используя измерительных инструментов.
 
Фигуральная гибкость — FF. Способность найти среди представленных зрительных моделей ту, которая удовлетворяет заданным характеристикам или условиям.
 
Зрительные иллюзии — IL. Способность сопротивляться воздействию иллюзорных эффектов геометрических фигур (не формировать ошибок восприятия образов, ответ на некоторые характеристики зрительных стимулов).
 
Чередования восприятий — PN. Устойчивость в оценке чередования различных зрительных восприятий.
 
Воображение — IМ. Способность с помощью абстрактных пространственных форм изображать (рисовать) в уме и/или манипулировать образами объектов, идей, событий и впечатлений (которых нет в настоящий момент в окружающей реальности). Предполагается наличие отдельного фактора гибкости воображения (легкость перехода от одних воображаемых образов к другим).
 
 
Переработка слуховой информации — Ga. Эта способность зависит от звука на входе в слуховой аппарат и от его последующей переработки. Ключевой характеристикой Ga является степень, в которой человек может когнитивно контролировать восприятие слышимой информации, т. е. схватывать различие между шумом и сигналом информации. Ga включает способности различения звуковых паттернов и музыкальных структур (часто в условиях шума и/или других нарушений звука), а также способности анализа, манипуляций, понимания и объединения звуковых элементов, групп звуков или звуковых паттернов. Хотя Ga способности играют важную роль в развитии языковых способностей и речи, но сами по себе они нетребуют понимания языка.
 
Фонетическое кодирование — РС. Способность кодировать, обрабатывать в кратковременной памяти фонетическую информацию и быть чувствительным к разным ее нюансам (звукам речи). Включает способность определять, разделять, сочетать и видоизменять звуки речи. Часто к РС относят фонологическую или фонемическую осведомленность.
 
Различение речевых звуков — US. Способность узнавать и различать речевые фонемы при отсутствии или наличии небольших помех или искажений.
 
Сопротивляемость искажениям слуховых стимулов — UR. Способность преодолевать эффекты искажения или отвлекающих звуков при прослушивании и понимании языка и речи. В реальных исследованиях часто трудно отделить способности US от UR.
 
Память на звуковые образцы (паттерны) — UM. Способность удерживать на основе кратковременной памяти особенности звуковых паттернов (тон, тональность или индивидуальный голос).
 
Общее различение звуков — U3. Способность различать отдельные тона, тона в звуковом паттернеили такие фундаментальные особенности музыкального материалы, как высота звука, его интенсивность, длительность и ритм.
 
Временное слежение — UK. Способность умственно отслеживать временные слуховые явления, например, считать, предвидеть или переставлять их местами во временном ряду местами (переставить последовательность музыкальных тонов). Способности UK могут представлять первое распознавание того феномена, который получил теперь название рабочей памяти (MW).
 
Музыкальное различение и суждение — U1 и U2. Возможность различать и судить о музыкальной тональности звуковых паттернов, а также о мелодических, гармонических и экспрессивных аспектах музыки (фразировка, темп, гармоническая сложность, яркость вариаций).
 
Удержание и оценка ритма — U8. Способность узнавать и удерживать музыкальный ритм.
 
Различение интенсивности/длительности звуков — U6. Способность различать звуковую интенсивность и быть чувствительным к временным/ритмическим характеристикам тональных звуковых паттернов.
 
Различение частоты звука — U5. Способность различать частотные характеристики звукового тона (высоту и тембр).
 
Факторы слуха и речевого порога — UA, UT, UU. Способность слышать высоту и изменение звуковых частот.
 
 
Абсолютный слух — UP. Способность точно определять высоту тона.
 
Локализация звука — UL. Способность определять место в пространстве, откуда слышится звук.
 
 
Кратковременная память — Gsm. Способность схватывать и удерживать в сознании элементы информации относительно настоящей ситуации (о событиях, которые имели место в последнюю минуту или около того). Эта система имеет ограниченные способности и быстро теряет информацию из-за угасания следов в памяти, несмотря на активное включение других когнитивных ресурсов с целью удержать информацию в сознании.
 
Объем памяти — MS. Способность принимать, регистрировать и немедленно (после однократного предъявления) активизировать в памяти временные последовательности элементов, чтобы затем воспроизводить серииэтих элементов в правильном порядке.
 
Кратковременная смысловая память — немедленное воспроизведение всех пунктов информации в их смысловой организации (не имеет кода).
 
Большая (chunking) память — способность воспроизводить элементы по категориям, в которых они были классифицированы (без кода).
 
Память на последовательность — способность немедленно воспроизводить позиции элементов в ряду других (нет кода).
 
Память при интерференции (наложении помех) — способность немедленного воспроизведения последнего слова предыдущего предложения.
 
 
Рабочая память — МW. Способность временно хранить информацию и выполнять с ней ряд когнитивных операций, что требует разделения внимания и управления ограниченными ресурсами кратковременной памяти. Большинство исследователей признают существование умственного «сверхбыстрого буферного запоминающего устройства с ограниченной емкостью — ЗУ», которое содержит до четырех субкомпонентов. Фонологический/артикуляционный контур переработки языково слуховой информации, зрительно/пространственный блок для промежуточного хранения и схематической переработки визуальной информации; центральный командный механизм, координирующий и управляющий активностью и переработкой информации в рабочей памяти. Компонентом, недавно добавленным в эту структуру, является эпизодический буфер (для побочной, случайной информации). Недавние исследования заставляют полагать, что рабочая память не является посвоей природе такой же, как другие более чем 60 узких способностей, определяющих индивидуальные различия между людьми. MW — это пока недостаточно определенный теоретический конструкт, созданный для того, чтобы объяснить результаты экспериментальных исследований кратковременной памяти. MW остается в современной CHC таксономии как напоминание о важности этого конструкта для понимания процессов научения и выполнения сложных когнитивных задач.
 
 
Долговременное хранение и восстановление информации в памяти — Glr. Способность сохранять и укреплять (консолидировать) новую информацию в долговременной памяти и потом бегло восстанавливать ее (понятия, идеи, отдельные вопросы, имена и др.) посредством ассоциаций. Измерение долговременной памяти осуществляется в различные промежутки времени (в течение минут, часов, недель и более). Хорн различает два главных вида Glr:
 
1) свободное восстановление информации через минуты или часы (промежуточная долговременная память);
2) свободное восстановление из памяти информации через несколько дней, месяцев и лет.
 
Экстром дополнительно различают две другие характеристики переработки информации в долговременной памяти:
 
1) репродуктивные процессы, которые касаются восстановления сохраненных фактов;
 
2) реконструктивные процессы, включающие создание материала на основе сохраненных привычек. Способности Glr играют значительную роль в исследованиях креативности, где они соотносятся с генерированием идей, образной и ассоциативной беглостью.
 
Ассоциативная беглость — МА. Способность восстанавливать из памяти одну часть ранее заученной пары несвязных элементов информации (которые могут быть или не быть связанными по смыслу) после предъявления одного из элементов этой пары (парное ассоциативное запоминание).
 
Смысловая память — ММ. Способность замечать, сохранять и восстанавливать в памяти информацию (ряд вопросов или мыслей), когда имеются смысловые связи между различными частями информации или она содержит осмысленный рассказ, связана сюжетом или с наличным содержанием памяти человека.
 
Память при свободном воспоминании — М6. Способность вспоминать (не используя ассоциаций) как можно больше несвязной информации в любом порядке после представления большого числа стимулов для запоминания (каждый стимул предъявляется однократно). Для этого требуется способность кодировать «сверхбольшое количество информации», которое не может активно удерживаться кратковременной или рабочей памятью.
 
Мысленная беглость — FI. Способность быстро продуцировать мысленные образы, слова, фразы, связанные с определенными объектами или условиями. Требуется количество, а не качество или оригинальность продукции. Способность думать о большом количестве ответов, когда дается задание получить как можно больше ответов. Способность вызывать мысленные образы, идеи.
 
Ассоциативная беглость — FА. Высокоспецифическая способность, требующая быстрого продуцирования серии мысленных образов, слов или фраз, связанных по смыслу, когда задано слово или понятие из ограниченной области значений. В противоположность FI оценивается качество, а не количество продукции.
 
Экспрессивная беглость — FЕ. Способность быстро думать и организовывать слова или фразы в осмысленные комплексы идей в условиях заданного ключа, общего или более специального. Требуется продукция, связанная сюжетом, в отличие от генерации бессвязного потока слов. Отличается от FI требованием скорее перефразировать заданные мысли, чем генерировать новые. Способность выражать одну и ту же мысль различными способами.
 
Легкость называния — NA. Способность быстро продуцировать приемлемые названия различных понятий или вещей, когда предъявляются сами объекты или их изображения (или даются подсказки каким либо другим способом). Объекты должны быть знакомы человеку. В современных исследованиях чтения эта способность называется скорость автоматического на именования (RAN).
 
Словесная беглость — FW. Способность быстро называть отдельные слова, имеющие специфические фонетические, орфографические или структурные характеристики (независимо от значения самих слов).
 
Фигуральная беглость — FF. Способность быстро рисовать или схематично изображать как можно больше вещей (или структур) из заданных бессмысленных визуальных стимулов. Количество важнее качества или уникальности набросков.
 
Фигуральная гибкость — FX. Способность быстро изменять и отбирать разнообразные способы решения фигуральных проблем, которые имеют не сколько установленных критериев. Беглость успешного выполнения фигуральных заданий, которые требуют различных подходов к их решению.
 
Чувствительность к проблемам — SP. Способность быстро придумывать большое число альтернативных решений практических проблем (например, различное использование данных инструментов). Более широко — это способность постигать, понимать проблемы, связанные с функциями или изменением функций объектов и/или методов решения проблем. Требуется способность видеть наличие проблемы.
 
Оригинальность/креативность — FO. Способность быстро давать необычные, оригинальные, разноплановые или небанальные ответы (формулировки, интерпретации) на заданные темы, ситуации или задания. Способность предлагать уникальные решения проблем или развивать инновационные методы в ситуациях, где не подходят стандартные способы действий. FO отличается от FI, поскольку фокусируется на качестве ответов, а не на индивидуальной способности производить как можно большее число различных ответов.
 
Способность к обучению — L1. Уровень общих способностей к обучению. В современных исследованиях плохо определено конкретное понимание этой способности.
 
 
Скорость когнитивной переработки информации — Gs. Способность автоматически и бегло выполнять относительно легкие и не требующие дополнительного обучения задания, особенно, когда требуется высокая умственная эффективность (внимание или его фокусированная концентрация). Скорость выполнения автоматизированных когнитивных процессов.
 
Перцептивная скорость — Р. Способность быстро и точно находить, сравнивать (по сходству и различию) и определять (идентифицировать) визуальные стимулы, представленные рядом или порознь в поле зрения человека. Недавние исследования Акермана, Бисраи Бойля позволяют предполагать, что перцептивная скорость является промежуточным уровнем между широкими и узкими скоростными способностями. Она включает четыре более узких компонента скоростных показателей:
1. Узнавание форм — Рpr. Способность быстро узнавать простые зрительные формы.
2. Сканирование — Ps. Способность отслеживать, сравнивать и обнаруживать визуальные стимулы.
3. Память — Pm. Способность скоростного выполнения зрительно перцептивных заданий, которые предъявляют значительные требования к кратковременной памяти.
4. Сложность — Pc. Способность быстро распознавать зрительные формы в заданиях с дополнительными когнитивными требованиями, такими как пространственная визуализация, оценивание и экстраполяция, которые повышают нагрузку на зрительный объем памяти.
 
Скорость выполнения тестов — R9. Способность быстро выполнять относительно легкие задания, требующие очень простых решений. Эта способность не зависит от какой либо специфики тестового содержания или стимулов. Возможно, она близка к фактору более высокого уровня, называемому психометрическим временем у других авторов. Недавние исследования показывают, что R9 лучше может быть понят как фактор промежуточного уровня (между широкими способностями и общим фактором g), который включает почти все психометрические измерения скорости. Есть экспериментальные основания для разделения этого фактора на три широких области скоростных способностей: Gs — фактор скорости когнитивных процессов; Gt — скорость решения заданий; Gps — психомоторная скорость.
 
Арифметические навыки — N. Способность быстро выполнять основные арифметические действия (сложения, вычитания, умножения, деления) и точные манипуляции с числами. N не требует понимания и систематизации математических проблем и не является главным компонентом математического/числового мышления или высших математических способностей.
 
Скорость рассуждений — RЕ. Скорость и беглость выполнения мыслительных заданий в ограниченное время (например, быстрота генерации как можно большего числа правил, решений для каких то задач и др.). перечислен также под фактором Gf.
 
Скорость чтения (беглость) — RS. Способность быстро читать про себя и автоматически понимать (без какого либо сознательного внимания к механизму чтения) связный текст (например, серии коротких предложений, фраз и др.). Эта способность включена также в фактор Grw.
 
Скорость письма — WS. Способность быстро копировать и неоднократно повторять написание слова или предложения или писать слова, предложения и параграфы как можно быстрее. WS перечислен также под факторами Grw и Gps.
 
Скорость решений/реакций — Gt. Способность отвечать или принимать решения быстро в ответ на простые стимулы. В психометрических методиках — это скорость ответов (правильных или неправильных) при выполнении тривиальных по трудности задач (также известная под термином «скорость правильных решений» или CDS), она может иметь отношение к когнитивному темпу.
 
Простое время реакции — R1. Скорость реакции (в миллисекундах) на ряд отдельных стимулов (слуховых или зрительных), которые предъявляются в определенные моменты времени. R1 разделяется на латентное время (MT — время принятия решения о выполнении действия) и время движения (DT — от начала движения пальца от стартовой кнопки до нажатия нужной кнопки ответа).
 
Время реакции выбора — R2. Время реакции (в миллисекундах) на один из двух или из нескольких альтернативных стимулов. Сходен с фактором R1, так как может содержаться в MT и DT. Часто экспериментально измеряется по методу Хик.
 
Скорость семантических процессов — R4. Время реакции (в миллисекундах), когда решение задания требует некоторого раскодирования или манипуляций с предъявляемыми в нем стимулами.
 
Скорость умственных сравнений — R7. Время реакции (в миллисекундах) в заданиях, где требуется сравнение стимулов по отдельным компонентам или свойствам.
 
Время обследования — IT. Способность быстро определять изменения или находить различия между двумя альтернативами при очень быстром предъявлении стимулов.
 
 
Психомоторная скорость — Gps. Способность быстро и бегло выполнять телесные движения (пальцами, руками, ногами и др.) независимо от когнитивного контроля.
 
Скорость движения конечностей — R3. Способность выполнять быстро специфические или дискретные движения руками и ногами (измеряется после того, как действие начато). Точность движений не важна.
 
Скорость письма — WS. Способность быстро копировать и неоднократно повторять написание слова или предложения или писать слова, предложения и параграфы как можно быстрее. WS входит также в фактор Grw и Gs.
 
Скорость артикуляции — РТ. Способность быстро выполнять последовательные артикуляторные движения в рамках речевой мускулатуры.
 
Время движений — МТ. Недавние исследования показывают, что МТ может быть способностью промежуточного уровня, которая проявляется во второй фазе реакций, измеряемых в различных элементарных когнитивных заданиях. Время выполнения физического движения любой части тела требует включения этой способности. МТ приведена также под фактором Gt.
 
 
Количественные знания — Gq. Богатство (широта и глубина) усвоенных личностью декларативных и процедурных математических знаний. Gq в большой степени формируется благодаря «инвестициям» других способностей и, главным образом, в процессе формального образования. Важно заметить, что RQ как способность индуктивно и дедуктивно рассуждать при решении количественных проблем не входит в фактор Gq, но скорее относится к области способностей текучего интеллекта (Gf). Gq представляет индивидуальный багаж усвоенных математических знаний, а не способности рассуждать, используя эти знания.
 
Математические знания — КМ. Уровень общих математических познаний, а не способность выполнять математические операции или решать математические проблемы.
 
 
Чтение/письмо — Grw. Индивидуальный багаж (глубина и широта) приобретенных личностью навыков и знаний в области чтения и письма. Grw включает обе базовые способности (чтения слов и спеллинга) и способность читать и писать сложные связные рассуждения (понимающее чтение и способность написать рассказ).
 
Декодирование при чтении — RD. Способность при чтении узнавать и декодировать слова и псевдослова, используя большое число исходных способностей (декодирование морфем, сложных буквенных комплексов, фонематических контрастов и др.).
 
Понимание чтения — RC. Способность понимать смысл связных суждений в процессе их чтения другими.
 
Вербальное понимание (читаемой печатной продукции) — V. Общее развитие или понимание слов, предложений и параграфов, при чтении словаря или осмысленных текстов на родном языке. Не включает способности письма, слушания и понимания разговорной речи.
 
Способность восполнять пробелы — СZ. Способность читать и дополнять отсутствующие слова (систематически пропущенные на протяжения всего читаемого текста).
 
Способность спеллинга — CG. Способность формировать слова из верных букв в правильной последовательности (читать или писать слова по буквам).
 
Способность писать — WA. Способность передавать мысли или слова в письменной форме так, чтобы они были понятны другим (с ясностью и упорядоченностью мыслей и хорошей структурой предложений). WA является широким фактором способностей, включающим множество подчиненных письменных навыков (знание грамматики, синтаксиса, правил составления предложений, сообщений и др.).
 
Знание употребления английского языка — EU. Знание «механики» (использования заглавных букв, пунктуации, употребления слов и спеллинга).
 
Скорость чтения (беглость) — RS. Способность быстро читать про себя и автоматически понимать (без какого либо сознательного внимания к механизму чтения) связный текст (например, серии коротких предложений, фраз и др.). Приведена также под фактором Gs.
 
Скорость письма — WS. Способность быстро копировать и неоднократно повторять написание слова или предложения или писать слова, предложения и параграфы как можно быстрее. WS приведен также под факторами Gs и Gps.
 
 
Психомоторные способности — Gp. Способность выполнять телесные движения с точностью, координацией или с определенной силой.
 
Статическая сила — Р3. Способность применять мускульную силу для движения (поднимать, бросать, толкать) относительно тяжелых или неподвижных предметов.
 
Согласованность движения конечностей — Р6. Способность выполнять быстро специальные движения рук и ног согласованно. Точность не важна.
 
Ловкость пальцев — Р2. Способность совершать точные скоординированные движения пальцами (без или с манипуляцией объектами).
 
Ручная сноровка — Р1. Способность выполнять точные координированные движения кистями или кистями неподвижных рук.
 
Уравновешенность координации рук и кистей — Р7. Способность точно, искусно координировать положение кистей рук в пространстве.
 
Контролируемая точность — Р8. Способность проявлять точный контроль над мускульными усилиями, обычно в ответ на подкрепление (например, изменяя скорость или положение объектов манипуляции).
 
Прицеливание — AI. Способность быстро и легко выполнять последовательность движений, требующих координации глаз—рука при достижении определенных целей.
 
Общая устойчивость тела — Р4. Способность удерживать тело в непрямом положении в пространстве или восстанавливать равновесие после того, как оно было нарушено.
 
 
Способности обоняния — Go. Способность, которая зависит от сенсорных рецепторов главной обонятельной системы (носовых камер). Перцептивные и когнитивные аспекты этой способности еще недостаточно изучены.
 
Обонятельная память — ОМ. Память на запахи.
 
Обонятельная чувствительность — ОS. Чувствительность к различным запахам.
 
 
Тактильные способности — Gh. Способности, которые зависят от сенсорных рецепторов тактильной системы на входе и от функционирования тактильного анализатора. Перцептивные и когнитивные способности в этой сфере еще недостаточно широко изучены.
 
Тактильная чувствительность — TS. Способность ощущать и различать степень давления на поверхность кожи.
 
Кинестетические способности — Gk. Способность, которая зависит от сенсорных рецепторов, воспринимающих положение тела, тяжесть или движения мускулов, сухожилий и связок. Когнитивные и перцептивные аспекты этой способности также пока недостаточно широко исследованы.
 
Кинестетическая чувствительность — KS. Способность ощущать или осознавать движения тела или его частей, включая движения верхних конечностей, или постигать траекторию движения тела без контроля глаз.
 
 
 
CHC-теория и кросс-батарейный подход к исследованию факторной структуры интеллекта
 
 
Перечень представленных выше факторов интеллектуальных способностей получен благодаря соединению теории CHC и кросс батарейного подхода к изучению интеллектуальных способностей.
Выделение «широких» и «узких» факторов как авторами теории CHC, так и последователями этой теории, основывалось на различных методах статистической проверки.
 
Во первых, на применении факторного анализа к данным, полученным с помощью различных психометрических тестов на разных выборках. Наиболее широкое исследование провели Р. Бакклей (R. Bickley), Т. Кейч (T. Keith), П. Вольф (P. Wolfe) в 1995 г. с помощью теста Вудкока WJ R на демографически представительной для США выборке испытуемых (в возрасте от 6 до 90 лет). Результаты этого и множества других валидных исследований подтвердили существование одинаковой структуры широких факторов интеллектуальных способностей в группах разного возраста, этнической принадлежности и культуры.
 
Во вторых, независимость широких или узких факторов или их принадлежность к одному кластеру способностей проверялась также в корреляционных исследованиях. Отдельные широкие факторы должны по разному коррелировать с возрастными, неврологическими, генетическими, социальными, образовательными и другими переменными. И, напротив, предполагается, что узкие способности одной факторной группы должны изменяться в одном направлении с возрастом или под влиянием других факторов. Многочисленные исследования в этой области подтверждают эти теоретические предположения. Так, широкие факторы разделяются на три большие группы: уязвимые способности (Gf, Wsm, Gs), экспертные (опытные) способности (Gc, Glm, Gq) и сенсорно перцептивные способности (Gv, Ga и др.).
 
Уязвимые способности одинаково связаны с возрастными, неврологическими и генетическими факторами. Они ухудшаются с возрастом и большестрадают при мозговых или генетических повреждениях. При этом с возрастом снижаются также узкие способности, подчиненные факторам Gf, Wrm, Gs. Например, экспериментально у пожилых людей выявляется ухудшение показателей в заданиях, связанных с рассуждениями, силлогизмами, формированием понятий, пониманием закономерностей в сериях фигур, цифр, букв; умственным вращением фигур, матриц или изменением их положения и т. д., особенно, если этот материал является новым (фактор Gf). Кратко временная память (Wsm) также включает много разных компонентов: звенящую (clang) память, объем памяти, рабочую память и др. Все они изменяются с возрастом, но в различной степени, что говорит об относительной самостоятельности этих узких способностей в рамках общего кластера. Так, звенящая память варьируется по длительности от фиксационной (миллисекунды), затем истинной кратковременной, или свежей - recency (Память на последний элемент в ряду спустя 20 секунд после его предъявления. Почти все люди его плохо помнят.), до более продолжительной первичной - primasy (Память на первый элемент в ряду — около 30 секунд. По-видимому, этот элемент раньше других консолидируется в долговременную память.) и далее — кратковременной памяти, имеющей конечный объем (Память длительностью более 2 минут называется промежуточной; её относят уже к долговременной памяти). Эти аспекты Wsm с возрастом ухудшаются, но ненамного. Это отличает их от объема кратковременной памяти (память на все элементы ряда — 7 ± 2, которая у взрослых больше снижается с возрастом), и от рабочей памяти (MW), наиболее уязвимой при старении и больше других связанной со снижением текучего интеллекта. Такую же сложную логику связей с факторами развития и старения, интеллекта демонстрируют исследования разных аспектов скорости когнитивных процессов (Gs).
 
Экспертные способности (связанные с опытом) образуют кластер, компоненты которого (Gc, Glm, Gq) больше, чем уязвимые способности, связаны с обучением, социализацией и по другому — с развитием, неврологическими, генетическими и возрастными влияниями. Например, долговременная память (Glm) позитивно коррелирует с Gc, который не снижается с возрастом, и позитивно и умеренно связана с фактором кратковременной памяти, но без характерной для Wsm негативной корреляции с возрастом.
 
Сенсорно перцептивные способности (Gv и Ga) составляют отличный от двух первых кластеров блок способностей, который хотя и связан с ними обоими, но недостаточно четко, чтобы отнести его к одному из них. И если способности первого кластера ухудшаются с возрастом, а второго, наоборот, улучшаются, то сенсорно перцептивные способности в разной степени обладают свойствами как уязвимых, так и экспертных способностей. Кроме того, тесно связанные с сенсорным аппаратом различных модальностей, эти способности зависят от особенностей, недостатков или сильных сторон работы самих сенсорных анализаторов.
 
Таким образом, выделение множества факторов узких и широких способностей имеет солидное эмпирическое, статистическое и экспериментальное подкрепление. Критики иерархической факторной модели интеллекта замечают, что полный перечень факторов второго и первого уровней интеллекта не был получен в одном отдельном исследовании. Он представляет собой композицию результатов множества разных испытаний с различными тестами и в разных выборках. Поэтому нет бесспорных доказательств того, что выявленные факторы, несмотря на сходство их эмпирического содержания, являются идентичными. Этот справедливый упрек отклоняют данные кросс батарейного подхода к факторным исследованиям интеллекта.
 
 
 
Кросс-батарейный подход к факторным исследованиям интеллекта
 
Родоначальником кросс батарейного подхода считается П. Вудкок (Р. Woodcock). Он предпринял попытку с помощью конфирматорного факторного анализа классифицировать в рамках теории GfGc Кэттелла—Хорна множество отдельных субтестовых измерений, полученных с помощью известных психометрических методик. На основании эмпирических критериев Вудкок распределил отдельные субтесты каждой психометрической батареи по разным группам, согласно GfGc факторной модели. Затем он проверил правомерность такой GfGc классификации субтестов, сравнивая сходство их факторных весов, полученных с помощью факторного анализа объединенных результатов разных исследований («свободно батарейный» метод в терминологии автора). В результате ученый продемонстрировал возможность понимания субтестовых оценок разных психометрических методик в рамках единой классификации когнитивных способностей. Вудкок показал, какие факторы теории Кэттелла—Хорна различные тестовые батареи измеряют, а какие — нет. Он предположил, что необходимо использовать дополнительно субтесты разных психометрических методик, чтобы как можно шире охватить измерением все факторы интеллектуальных способностей. Так, им был намечен путь формирования кросс батарейного подхода к исследованию факторной структуры интеллекта.
 
Кросс батарейный (СВ) подход основан на применении теорий GfGc, CHC и факторного анализа к результатам параллельного тестирования одной и той же выборки испытуемых с помощью разных тестовых батарей.
 
Этот подход впервые был формально определен и экспериментально проверен при совместном использовании тестов WJ R и KAIT в исследовании П. Фланагана (P. Flanagan) и К. Макгрейва (K. McGrew). В дальнейшем эти и другие авторы расширили диапазон исследуемых когнитивных факторов и применяемых тестов. Фланаган и коллеги [7] включили в кросс батарейное исследование одновременно с интеллектуальными батареями и тесты достижений. Благодаря этому была создана операциональная модель диагностики расстройств обучения.
 
Зарубежные ученые отмечают большой вклад CHC кросс батарейного (CHC СВ) подхода в области психологии когнитивных способностей и психометрии. Примером тому служит вышеприведенная таксономия различных интеллектуальных факторов, которую считают значительным достижением науки об интеллекте.
 
Прежде всего эта стандартная номенклатура узких и широких способностей интеллекта позволяет исследователям и практикам избегать терминологической путаницы, расхождений в оценке и интерпретации различных тестовых измерений как когнитивных, так и академических способностей.
Она создает концептуальный мост между психообразовательными и психологическими исследованиями, между представителями разных психологических дисциплин и просто между разными психологами.
 
CHC СВ подход основан на сильной теории, строгой психометрической системе оценивания и проверенной математико статистической процедуре факторного анализа результатов. Это делает валидным и научно обоснованным использование его результатов.
Использование CHC СВ подхода уменьшает ошибки применения нерелевантных переменных (неподходящих тестов) в оценке различных способностей благодаря подробному описанию множества узких способностей внутрикаждого широкого кластера. Широта перечня факторов второго уровня в CHC классификации помогает сделать более представительной всю конструкцию измерений интеллекта.
Другими достижениями кросс батарейного подхода и создания CHC теории ученые считают:
 
1) возможность организованного и систематического оценивания, генерирования и проверки гипотез в области интеллектуальных способностей;
2) применение единого СВ CHC метода интерпретации к существующим тестам интеллекта;
3) создание новых релевантных тестовых батарей;
4) более полная оценка дефицита когнитивных способностей, влияющих на расстройства обучения.
 
Например, как показывают исследования Кэрролла, Хорна, Вудкока, Фланагана, Макгрейва и Кейча, отдельные тесты интеллекта, включая тесты Векслера, не охватывают всех факторов, играющих значительную роль в нарушениях обучения, и поэтому не позволяют обеспечить адекватную помощь при расстройствах способностей класса Gf, Ga или Сlr. Благодаря CHC СВ подходу можно соединять разные психометрические методики при решении различных вопросов диагностики или просто дополнять их отдельными субтестами из разных батарей или даже одиночными испытаниями, включенными в соответствующие факторы CHC классификации. При этом не будет потеряна возможность их психометрической оценки, унифицированного понимания направленности диагностики и адекватной интерпретации полученных результатов.
 
 
 
Влияние теорий CHC и кросс-батарейного подхода на современные зарубежные психометрические теории интеллекта
 
Влияние теории CHC на развитие современных психометрических методик интеллекта особенно заметно проявилось в последнее десятилетие. В настоящее время большинство авторов наиболее известных тестов интеллекта учитывают от 3 до 5–8 факторов CHC в разработке кластерных оценочных индексов, отходя от традиционного разделения итоговых оценок только на общие, вербальные и невербальные показатели интеллекта. Большинство исследователей, вслед за Кэрроллом, полагают, что интеллект является сложной конструкцией, охватывающей самые разнообразные типы способностей. Наиболее широко в современных тестах используются индексы текучего интеллекта (Gf), рабочей памяти (Gwm) и когнитивной скорости (Gs), а реже определяются, например, показатели широких слуховых способностей (Ga) или фактора долговременной памяти (Glr).
 
Наиболее известные за рубежом и валидные тесты измерения разных сторон интеллекта:
 
- WISC-IV — Векслера шкала интеллекта для детей (Wecsler, 2003);
- WAIS-III — Векслера шкала интеллекта для взрослых (Wecsler, 1997);
- WPPSI-III — Векслера шкала интеллекта для детей дошкольного и младшего школьного возраста (Wecsler, 2002) и WPPSI III (2002);
- WJ-R (CAT) — тест когнитивных способностей Вудкока—Джонсона (1989 и 2001 гг. редакции);
- К-АВС — Кауфмана оценочная батарея для детей (1983; 2004);
- SB-IV — Стэнфорд Бине шкала интеллекта (1986) и SB-V (Roid, 2003);
- DАS — шкала дифференциальных способностей (Elliot, 1990);
- CAS — система когнитивной оценки (DAS & Naglieri, 1997);
- KAIT — Кауфмана шкала интеллекта для взрослых и подростков (1993);
- RIAS — тест широкого диапазона интеллекта (Glutting, Adams, & Sheslow, 2002);
- WRIT — Рейнольда шкала оценивания интеллекта (Reinolds & Kamphaus, 2002) и др.
 
В своих новейших редакциях почти все эти тесты включают оценки тех или иных факторов интеллектуальных способностей из модели CHC (Кэттелла—Хорна—Кэрролла). Более всего этой модели соответствует Тест Вудкока—Джонсона, предполагающий оценку 7 из 10 и факторов CHC. Современные достижения когнитивной психологии и нейропсихологии впечатляют большинство авторов тестов, которые признают необходимость оценки факторов рабочей (оперативной) памяти (Gwm) и когнитивной скорости (Gs), так как они как высоко коррелируют с общим интеллектом, учебными достижениями и обучаемостью у детей и взрослых. С этой целью Векслер так же ввел в новые версии своих тестов дополнительные задания для оценки этих факторов. Только те измерительные батареи не включают оценки по факторным кластерам CHC, которые опираются на альтернативные модели интеллекта, например, тест САS (отражающий теоретический конструкт теории РASS — планирования, внимания, симультанных и сукцессивных процессов). Использование в разных батареях индексов для оценки одних и тех же факторов, а также адекватный и полный подбор батарейных субтестов, отражающих эту факторную спецификацию, очень полезны, по мнению научного сообщества, для унификации понимания, интерпретации и сравнения получаемых измерений [7]. Многие полагают, что за кросс батарейным подходом к оценке многомерных интеллектуальных способностей видится будущее науки об интеллекте и способах его адекватного измерения.
 
 
 
Конфиматорный факторный анализ и метод структурных уравнений в исследованиях интеллекта
 
Как показывает анализ теоретических конструкций новейших редакций наиболее признанных англоязычных тестов интеллекта, некоторые из них включают оценку фактора g как показателя общей интеллектуальной, когнитивной способности или умственного возраста (WISC IV, WAIS III, WPPSI IV, SB V, DAS), а другие не включают (WJ R, KABC IV). При этом разные тесты используют как четырехуровневую (SB V), так и трех (WJ R, WISC IV, WAIS III, WPPSI IV, DAS) или двухуровневую (KABC IV) модели интеллекта. Общим для всех конструкций является только признание иерархического строения интеллектуальных способностей. Как уже отмечалось выше, существование фактора g в иерархии способностей остается спорным вопросом даже между авторами CHC теории. Сравнение различных психометрических моделей интеллекта в свете методов конфирматорного факторного анализа (CFA) существенно помогает решить многие споры относительно структурной организации способностей разного уровня общности. Так, Кейч [8] обобщил и сам подверг факторному анализу результаты попарного кросс батарейного измерения интеллектуальных способностей разными психометрическими батареями (WISC IV, WJ R, DAS, СAS).
 
В результате он нашел, что все они скорее измеряют те или иные факторы модели CHC, чем способности, выделенные авторами тестов. Например, СAS более достоверно (с точки зрения факторного анализа) измеряет не теоретические конструкты теории PASS — планирование, внимание, сукцессивные (последовательные) и симультанные (одновременные) процессы, а соответственно — факторы перцептивной скорости (Gs), быстроты выполнения заданий (Gt), рассуждений визуализации (Gf-Gv) и объема кратковременной памяти (MS или Gsm). Тест DAS, в свою очередь, более соответствует по своей конструкции не заявленным К. Эллиотом (C. Elliot) факторам вербальных, невербальных суждений и пространственному фактору, но конструкции из факторов Gc, Gf, Gv, Gq, Gsm и Gs. Кроме того, во всех случаях математической проверки иерархическая трех или четырех уровневая модель интеллектуальных способностей с наличием общего фактора g оказывалась статистически более пригодной моделью измеряемых способностей, чем простые (двухуровневые) факторные модели. Кроме того, выделение факторов промежуточного уровня между высшим фактором g и факторами широких способностей улучшало статистическую факторную модель интеллекта. Например, объединение факторов рабочей памяти (Wrm) и когнитивной cкорости (Gs) в общий кластер когнитивной эффективности значительно увеличило факторный вес этих способностей по отношению к фактору g (c 0,85 до 0,91). Кейч, как и многие другие ученые, открыто или молчаливо признающие многомерную природу интеллекта, считает, что его измерению больше соответствуют сложные модели и, следовательно, методы иерархического факторного анализа.
 
В настоящий момент самой сложной и статистически удовлетворительной моделью когнитивных способностей является четырехуровневая модель интеллекта, протестированная Кейчем и рядом других авторов в основном на материале измерений с помощью теста Вудкока (WJ R), наиболее полно охватывающего II уровень способностей.
 
Более общим методом исследования иерархических структурных связей между разными способностями интеллекта является Моделирование с помощью структурных уравнений Astructural equation modeling (SEM). В психологии давно утвердилось мнение о том, что помимо и сверх общего фактора интеллекта вряд ли какие либо другие тестируемые способности имеют практическое значение для прогноза когнитивной, академической или профессиональной успешности [9]. Однако многие исследователи, используя SEM, доказывают наличие влияния узких и широких способностей, помимо и независимо от влияния g, на академические и другие достижения. Например, в исследованиях способностей чтения с помощью кросс батарейного метода (WISC R + WJ R) было выявлено сильное влияние фактора g (0,71) на успешное чтение, одновременно со значительными специфическими эффектами слухового фактора (Ga) для словесной атаки (0,28) и кристаллизованного интеллекта (Gc) для понимания чтения (0,42) [7]. SEM позволяет учитывать суммарное и раздельное влияние на общую или академическую успешность факторов самого разного уровня иерархической подчиненности (начиная от g и до специфических способностей первого уровня). Этот метод помогает обойти споры о приоритетной роли высшего фактора g в предсказаниях, определяя степень влияния каждого из факторов.
Кроме того, признание сложности функциональной работы интеллекта требует учета разной степени и разных механизмов (путей) влияния его составных компонентов на интегральный эффект когнитивной деятельности. Примером успешного применения методов структурных уравнений могут служить исследования эффектов влияния разных аспектов рабочей памяти (MS, MW) и когнитивной скорости (Gs) на интеллект. Результаты этих исследований показывают, что Gs двумя разными путями может влиять на интеллектуальную успешность (Gs > MS > MW > g или Gs > MW > g), и при этом непрямой эффект оказывается больше, чем непосредственный (Gs > g). Кроме того, удалось выявить, что отдельный эффект рабочей памяти (MW) меньше, чем ее совместное с фактором когнитивной скорости (MW + Gs) влияние на интеллектуальную эффективность (g). Возрастное изучение влияния этих механизмов показало, что у детей и подростков (6–13 лет) рабочая память (MW) оказывает значительное и прямое влияние на общую умственную эффективность (фактор g), но с возрастом это влияние снижается (от 0,93 до 0,73 после 40 лет). Прямое влияние когнитивной скорости на g, напротив, в детском возрасте отсутствует, но достоверно усиливается с возрастом, хотя оказывается меньше, чем влияние памяти (0,22 после 40 лет). Таким образом, моделирование с помощью структурных уравнений позволило обнаружить сложные внутренние механизмы взаимодействия рабочей памяти и когнитивной скорости как главных факторов, влияющих на умственную эффективность (определяющих от 76% до 86% ее общей изменчивости). Именно такое название в иерархической факторной модели интеллекта получил промежуточный фактор третьего уровня, объединяющий два отдельных фактора широких способностей (MW и Gs) — фактор когнитивной эффективности.
Методы конфирматорного факторного анализа (CFA) и структурного моделирования (SEM) играют также важную роль в генерации и проверке содержательных гипотез относительно возможной природы g фактора.
 
 
 
Проблема существования и определения природы общего интеллектуального фактора g
 
Авторы теории CHC, Хорн и Кэрролл, не нашли соглашения не только по вопросу природы общей интеллектуальной способности, но по поводу самой возможности существования фактора g. В научном психологическом сообществе существуют сторонники обоих участников спора. Хорн полагает, что природа интеллектуальной деятельности слишком сложна, чтобы мог существовать один единственный фактор, обусловливающий корреляции как между первичными, так и вторичными факторами. Он считает, что эти корреляции, скорее всего, результат сложного влияния многих факторов или эффект наложения одних способностей на другие, так как невозможно их полное разделение при выполнении какого либо тестового задания. Кэрролл, в свою очередь, полагает возможным выявление с помощью факторного анализа отдельных латентных факторов на всех уровнях иерархии, в том числе и на высшем уровне. Надо признать, что с формальной стороны аргументация Кэрролла кажется более последовательной. Тем не менее, у Хорна немало сторонников среди крупнейших представителей других областей психологии, которые подвергают концепцию интеллекта содержательной критике. Здесь небесполезно будет привести подробную аргументацию «против g» со стороны науки, в немалой степени повлиявшей на обновление факторно-аналитических моделей интеллекта.
 
Нейропсихология и концепция интеллекта:
Мозговые функции слишком сложны, чтобы их связывать только с единственной оценкой.
 
Ранние представления исследователей об интеллекте как единичной переменной, которая усиливается с ростом и развитием ребенка и снижается в связи с потерей мозговой ткани при поражениях или расстройствах мозговой деятельности, уподобляли интеллект некой физической силе. Данные современных методов исследования показывают, что поведение, измеряемое интеллектуальными тестами, включает как специфические когнитивные, так и исполнительские функции. Нейропсихологические исследования внесли свой вклад в переосмысление понятия интеллекта. Нетрудно назвать наиболее существенные открытия нейропсихологии, изменившие представления о природе и особенностях интеллектуальной деятельности.
- Так, наиболее ранние из них показали, например, что суммарная оценка IQ не зависит от размеров поражения мозга. Локализованное поражение может вызывать нарушения множества когнитивных функций, которые будут затронуты разным образом. Какие-то функции, прямо обслуживаемые поврежденным участком мозга, могут выйти из строя, другие, связанные с ним, могут быть угнетены или повреждены, а некоторые — даже могут усиливаться.
- Разные ментальные функции в различной степени оказываются уязвимыми к мозговым поражениям. Это зависит как от возраста, в котором произошло поражение, так и от длительности периода, прошедшего после повреждения мозга. Так, некоторые функции нарушаютсясразу, другие остаются интактными долго, годами.
- Отнесение интеллекта к лобным отделам как к месту его анатомической локализации на том основании, что фронтальные отделы полушарий связаны с выполнением заданий на концептуализацию и абстрагирование, не корректно. Скорее всего, эта связь демонстрирует одну из множества способностей интеллекта.
 
Нейропсихологические исследования не обнаружили общей интеллектуальной или когнитивной функции, но, скорее, множество дискретных функций, которые действуют столь слаженно, что проявляются как действие одной, бесшовной функции. Кроме того, психологи определяют понятие интеллекта столь разными путями, что теряется его основное значение. Лезак (M. Lezak) и коллеги [10] приводят и обобщают в своей капитальной работе «Neuropsychological assessment» множество аргументов против использования в нейропсихологической науке понятия «интеллект» как бесполезного конструкта и психологической фикции. Ученые справедливо отмечают, что на интраиндивидуальные различия тестовых оценок когнитивных функций может оказывать влияние не только некий общий фактор g, но множество других. Специализация индивидуальных интересов и активности, опыт социализации, личные ожидания, образование, эмоциональные расстройства, мозговые дисфункции, физические болезни и т. д., - могут значительно увеличивать интраиндивидуальные различия по тестовым оценкам. Таким образом, концепция интеллекта как некоторой целостности имеет только ограниченное значение в нейропсихологическом оценивании. Лезак предлагает вместо понятия «интеллект» использовать термины «когнитивные» или «умственные способности» и только в отношении тех психологических функций, к которым относятся процессы восприятия и переработки информации, экспрессии и «исполнительских функций», т. е. к способностям, необходимым для метакогнитивного контроля и управления умственным опытом.
 
Не меньшей критике подвергается и психометрическое понятие IQ, а также применение любых суммарных оценок когнитивных функций, по крайней мере, в нейропсихологии. Суммарные оценки IQ, по мнению ряда ученых, не имеют какого либо конкретного содержания, так как получаются при сложении показателей, полученных в заданиях разного рода, разной сложности, в тестовых батареях, имеющих одно и то же название, но разные редакции, или в тестовых батареях с различным составом заданий и др. [11]. Такие композитные оценки часто являются хорошим предсказателем академической успеваемости, и не удивительно, что они имеют большой вес в факторах, включающих задания школьного типа или привычные для культуры. Но все же они представляют так много разного рода переплетенных между собой функций, что становятся бессмысленными. Утилитарная интерпретация оценок интеллекта среди практиков (педагогов, психиатров и др.) может быть очень широкой, и даже иметь мало общего.
 
В нейропсихологическом оценивании индексы IQ могут быть ненадёжными показателями нейропатических расстройств. Так, специфические нарушения в пределах одной тестовой модальности могут иметь ошибочное выражение в значительном интеллектуальном нарушении, в то время как множество когнитивных функций при этом могут оставаться в действительности сохранными. И наоборот, оценки могут скрывать нарушения отдельных специфических функций. Например, А. Летхэм (А. Leathem) приводит пример такого случая, когда после менингоэнцефалита пациент не мог обучаться ничему новому, но имел при этом оценку IQ = 128 баллов. В. Фольштайн (W. Folstein) обратил внимание на то, что использование оценок IQ в США внесло свой вклад в трагическую ситуацию определения нетрудоспособности неврологических больных на основе общих оценок интеллекта.
Так, при высоких оценках IQ больные с мозговыми травмами теряют способность самоконтроля, социальную ловкость, способность рассуждать, у них снижается память и внимание, утрачивается возможность компетентно выполнять даже рутинного рода работу. Фактически оценки, полученные при сложении двух или более измерений, приводят к потере данных, по скольку такая оценка может быть суммой различных по своему уровню оценок [12]. Общий коэффициент IQ не может предсказать специфические расстройства и область компетенции или дисфункции у человека. Поэтому полагают, что композитным оценкам всякого рода нет места в нейропсихологическом оценивании [10].
 
Нет сомнения, что для любого из приведенных выше аргументов «против» сторонники интеллекта могли бы привести не один контраргумент «за». И, несмотря на столь острые разногласия в научном мире по поводу реальности самого феномена интеллекта, многие ученые продолжают искать таинственный фактор g, в том числе и с помощью факторного анализа.
 
 
Фактор g — рабочая память?
 
Так, Д. Киллонен (D. Kyllonen) впервые высказал идею о том, что за фактором g может стоять рабочая память, на основании очень сильной корреляции срытых факторов WM и g (от 0,8 до 0,9). К тому же рабочая память как более универсальная и фундаментальная психическая переменная может претендовать на роль общего интеллектуального фактора. Однако некоторые исследования, в том числе и вышеупомянутые, не позволяют принять безоговорочно эту версию, хотя и указывают на важную связь общего интеллекта с памятью. Например, Е. Зюсс (E. Süß) и коллеги в своем исследовании выявили между факторами WM и Gf/g более слабые корреляции (от 0,38 до 0,60), чем у Киллонена и К. Христала (C. Christal). Кроме того, в детской выборке связи отдельных компонентов рабочей памяти с g были самыми низкими. Эти факты, так же как упомянутое выше возрастное снижение влияния рабочей памяти на общий интеллект, не поддерживают идею об эквивалентности факторов g и MW. Ученые полагают также, что конструкция рабочей памяти недостаточно теоретически и операционально определена. Ясно только, что этот фактор отражает важный ограниченный ресурс когнитивной эффективности, при этом еще предстоит выяснить, какие именно аспекты MW, в какой степени и на какие компоненты когнитивной деятельности влияют.
 
 
Фактор g — когнитивная скорость?
 
Альтернативным предположением относительно природы фактора g является выдвижение на его роль фактора когнитивной скорости (Gs) [9]. Т. Зальтхаузе (Т. Salthouse) заключил, что именно Gs является тем фактором, который обусловливает индивидуальные различия в интеллекте. Основанием послужило обнаружение большого числа позитивных связей между разными психометрическими показателями скорости (выполнения различных заданий) и общим интеллектом, при одновременном наличии негативной связи этих факторов с возрастом. Ученый полагает, что скорость когнитивной переработки информации может отражать скорость трансмиссии нервных импульсов и составлять тем самым фундаментальную сущность фактора g. Однако Кэррол [4], а вслед за ним Хорн [6], убедительно показали на большом фактическом материале, что разные компоненты скорости когнитивных и психомоторных процессов неоднозначно коррелируют между собой и с другими когнитивными, неврологическими, возрастными и другими переменными. Эти факты не дают оснований предполагать существование одного общего фактора скорости как общего фактора g.
Последние исследования в этой области, как считает Хорн, подчеркивают важную роль способности поддерживать внимание как посредника в связях между когнитивной скоростью и рабочей памятью. Есть предположения, что когнитивная скорость снижается со временем из за ослабления концентрации внимания, а не собственно ухудшения скорости, так как скоростные задания требуют активную фокусировку и удержание внимания. А. Хашер (А. Hasher) и Г. Люкс (G. Luks) также считают, что внимание может быть базовым компонентом рабочей памяти. М. Бадделей (М. Baddeley) аналогично утверждает, что рабочая память может быть описана как рабочее внимание.
 
Так или иначе, но все эти попытки проникнуть в скрытую природу общей интеллектуальной способности выявляют сложные и неразрывные связи между тремя компонентами когнитивного функционирования (памятью, вниманием, скоростью), которые в наибольшей степени определяют эффективность общей работы интеллекта, но все таки, на наш взгляд, не раскрывают его специфическую, собственно познавательную сущность.
 
 
Теория Веккера и загадка фактора g
 
Обращение к информационной теории психики Веккера [3] может предложить новую версию объяснения загадочного фактора g и его неразрывных связей с памятью, вниманием и скоростью когнитивных процессов. Так, способность индивида инвариантно отражать базовые характеристики пространства времени, модальности и интенсивности источника информации может обусловливать интраиндивидуальные корреляции между самыми разнообразными когнитивными тестами, неизбежно включающими эти базовые свойства действительности (в их прямой или производной форме) в содержание своих заданий. На уровне развития понятийного интеллекта в выполнение любых познавательных тестов проникает (уже сверху) влияние концептуальных способностей как другой возможной составляющей фактора g. Так, возрастные и клинические различия в корреляциях фактора g с другими когнитивными способностями [5, 6] указывают на некоторую качественную разницу общего интеллекта детей (допонятийное мышление) и взрослых (понятийный интеллект), умственно отсталых индивидов и здоровых и др. При этом парадоксальные свойства психического времени, сочетающего длительность и последовательность с одновременностью существования «начала» и «конца» на отрезке отраженного времени взаимодействия с раздражителем, необходимо включают оперативную память в любой психический, в том числе и когнитивный акт. Эти свойства также требуют определенных энергетических (антиэнтропийных) затрат, направленных на «удержание» ограниченного отрезка естественного хода времени и обеспечение для любых психических действий возможности обратного продвижения внутри этих временных границ. Поэтому интеллектуальные операции любого рода неразрывно связаны с объемом оперативной памяти и ее энергетическими компонентами, среди которых скорость кодирования, декодирования и перекодирования информации играет важную роль, увеличивая реальный энергетический ресурс оперативной памяти. Похожее объяснение связи фактора g и скорости предлагают и другие теоретики [13]. Сочетание глубокой теории с достижениями современных факторно-аналитических исследований может оказаться очень продуктивным. А возможности факторного анализа и других математико статистических методов исследования интеллекта постоянно расширяются, и границы их применения, как образно замечает Кейч [8], «могут быть ограничены только воображением исследователя».
 
 
Список литературы
 
1. Холодная М. А. Психология интеллекта: парадоксы исследования. Спб., 2002.
 
2. Дружинин В. Н. Психодиагностика общих способностей. М., 1995.
 
3. Веккер Л. М. Психика и реальность: единая теория психических процессов. М., 1998.
 
4. Carroll J. B. Human cognitive abilities: A survey of factor analytic studies.
New York: Cambridge University Press, 1993.
 
5. McGrew K. S. A Cattell Horn Carroll Theory of Cognitive Abilities: Past,
Present and Future. In: Flanagan, 2005.
 
6. Horn J. L., Blankson N. Foundation for Better Understanding of Cognitive Abilities. In: Flanagan D.P., 2005.
 
7. Flanagan D. P., Harrisson P. L. (Ed.) Contemporary intellectual assessment: theory, tests, and issues.
New York: Guilford Press, 2005. P. 581–615.
 
8. Keith T. Z. (2005). Using Confirmatory Factor Analisis to in Understanding the Constructs Measured
By Intelligence Tests. In: Flanagan D. P., Harrisson P. L. (Ed.) Contemporary intellectual assessment: theory, tests, and issues.
New York: Guilford Press, 2005. P. 581–615.
 
9. Jensen A. R. The g factor. Westport, CT: Praeger/Greenwood, 1998.
 
10. Lezak M. D., Howieson D. B. & Loring D.W. Neuropsychological assessment.
New York: Oxford Psychological Press, 2004.
 
11. Анастази А., Урбина С. Психологическое тестирование. М., 2002.
 
12. Spreen O., Strauss E. A compendium of neuropsychological tests:
Admini stration, norms, and commentary. 2nd ed.
New York: Oxford University Press, 1998.
 
13. Sternberg R. J. The Triarchic Theory of Successful Intelligence. In: Flanagan D. P., Harrisson P.L. (Ed.) Contemporary intellectual assessment: theory, tests, and issues.
New York: Guilford Press, 2005. P. 103–118.
 

Источник: Психодиагностика и психокоррекция. 2008.

 

 
« Пред.   След. »
© 2018 10й КАБИНЕТ
Website Security Test