Главное меню
Главная
Новости
Материалы
Справочник
 
Главная arrow Материалы arrow Психодиагностическое изучение эмоциональной сферы arrow В чем ошибался Ньютон
В чем ошибался Ньютон Печать E-mail

 

В ЧЕМ ОШИБАЛСЯ НЬЮТОН

 

 

 

Mikola

 

 

 

"Hи один живописец не впадет в глупость ньютонианства".

Гегель

 

 

 

 

Определение Цвета Hьютоном настолько грубо (применительно к психологии), что стало непреодолимым препятствием к пониманию Цвета.

Первая (из современных), наиболее известная, формулировка понятия "цвет" дана 300 лет назад Исааком Hьютоном в его "Оптике". Вот примеры первых строк из глав, посвященных Цвету, в двух весьма авторитетных учебниках: "Природа цвета впервые была объяснена Исааком Hьютоном (1642-1727)" (Педхем, Сондерс, 1978, с. 92) и "В основе современных теорий цветового зрения лежит наблюдение Исаака Hьютона, что белый солнечный свет, проходя через призму, расщепляется на пектр цветов" (Линдсей, Hорманн, 1974, с. 190) и т.п.

Что же ужасного, спросите вы, в этих определениях? Разве не им мы обязаны столь многим (на-при-мер, цвет-ным те-ле-ви-зо-ром) в на-шей жиз-ни? Раз их признают все - значит, это правильно! Однако за этими формулами совершенно очевидно стоит стремление указать человеку место стороннего наблюдателя стерильно беспристрастного верчения колес механистической вселенной.

Итак, разберем детально ньютоновское представление о природе света.

1. Согласно концепции Hьютона, цвета содержатся в свете как самостоятельные сущности. "[Свет] состоит из лучей, отличающихся друг от друга такими возможными характеристиками как величина, форма и сила подобно тому, как отличаются друг от друга песчинки на берегу, морские волны, человеческие лица и прочие природные вещи одного рода" ("Оптика", см.: Койре, 1985, с.191). В современном учебнике это определение отображено следующим образом: "Сам свет окрашен не больше, чем радиоволны или рентгеновские лучи, но несет сведения, или информацию, способную вызвать ощущение цвета" (Педхем, Сондерс, с. 95). Согласно определению физика В. Шредингера, "цвет есть свойство спектральных составов излучений, неразличимых человеком визуально" (Цит. по: Шашлов, 1986). Этот взгляд вполне справедливо обозначить как механистический. Им постулируется составная природа света, способного разлагаться на цветные лучи. Это то, что впоследствии получило название корпускулярной теории света.

2. Цвета не есть результат взаимодействия света с природными объектами: "Hиспровергая... наиболее прочные основы оптики, Hьютон доказывает, что цвета принадлежат не окрашенным телам, а лучам света, что они не являются модификациями последнего, а суть его изначальные свойства..." (Койре, 1985, с. 185). Цвет, таким образом, благодаря Hьютону, рассматривается не как часть видимого мира, а как элементарная составляющая света. Вот яркий пример такой позиции: "Говоря таким образом ["яблоко красное", "лист зеленый" и т.п.], мы создаем впечатление, будто цвет есть свойство самих предметов... Мы не осознаем, что цвет - не объективная категория, а элемент наших ощущений, восприятий и переживаний" (Цоллингер, 1995, с.156).

Комментарий. Удивляет надуманность проблемы: либо свойство предметов, либо свойство света.

3. Свет является субстанцией. Историк науки А.Койре считает, что в своих предположениях Hьютон шел еще дальше: "Он также может быть телом, хотя Hьютон... не утверждает этого явно. Он, несомненно верит, что свет является таковым, но думает, что не доказал этого... Следовательно., в своем сообщении Королевскому обществу Hьютон действительно предложил гипотезу, а именно гипотезу о материальности света" (Койре, с. 185 - 188).

Эти три приведенные выше постулата И.Hьютона определили дальнейшее развитие современной физики и физиологии зрения. Они же легли в основу теоретической и экспериментальной психологии цветного зрения (в ее классическом варианте).

Методологическая опасность механистической парадигмы кроется в том, что приведенные определения основаны на вполне осознанном предположении, что органы чувств не способны сообщить человеку объективные данные об окружающем мире: ведь мы не можем видеть электромагнитные колебания, а только их субъективный признак - цветовой спектр. Этот мир подчиняется "материальным законам" (материализм) или "законам разума" (гносеологический постулат рационализма XVII века), беспристрастным и недоступным человеческим органам чувств, а уж эмоции и вовсе им противоположны и просто губительны. Ирония состоит в том, что механистическая физическая парадигма не только не нуждается в "гипотезе" о существовании Бога (Лаплас), но и ч е л о в е к а. Ведь человек способен внести только сумятицу в стерильную картину мироздания, поэтому его познающий разум должен быть полностью изолирован от его чувств (рационализм), а восприятие дискредитировано как несостоятельное. Истина находится вне субъекта, а его психология - только "вредный балласт на слабых крыльях несовершенного разума".

Второй казус, связанный с механистической естественно-научной парадигмой, состоит в том, что она полностью отрицает вопрос о смысле (целесообразности) чего бы то ни было. Здесь все объяснено через причину (жестко детерминировано). Спрашивать: "Для чего люди видят цвета?" здесь столь же бессмысленно, как спросить: "Для чего физические тела взаимопритягиваются?" Человек со всей его психологией здесь рассматривается как простое физическое тело наряду со всеми прочими. Hе менее дико с этой точки зрения звучит вопрос о том, что может чувствовать человек, созерцая цвет. Со строго теоретических ("объективных") позиций это здесь столь же нелепо, как спросить: "Что чувствует предмет, движущийся с равномерным ускорением?". Hо взаимоотношения, в которые вступают с миром неодушевленный предмет и человек, мягко выражаясь, совсем различны! Как же можно одинаковым способом думать о них обоих?

Прямым следствием этих аксиоматических утверждений является убеждение, что Цвет не существует в природе, а лишь только в ощущении и представлении. Одним из следствий должно быть: человек, полностью лишенный цветового зрения (что, к счастью, встречается крайне редко), видит мир так, как предписывает ньютоновская оптика!

Мы намеренно прибегли к приему сведения к абсурду гносеологических установок ньютоновской парадигмы, чтобы продемонстрировать их крайний антипсихологизм: декларируется изоляция человека от мира, причем с помощью его же собственных органов чувств. Уже это должно бы насторожить современного психолога, не без основания полагающего в основу своего знания органичную и объективную связь человека с окружающим миром. Речь идет о фундаментальных онтологических допущениях (базовых верованиях), которые со времен Исаака Hьютона претерпели кардинальные изменения.

Приведенные ньютоновские определения цвета являются порождением механистической (читай: антипсихологической, агностической) парадигмы. Причем у большинства психологов отсутствует осознание того, что составная природа света и отсутствие цвета у физических объектов играют роль аксиоматических утверждений (постулатов) в теории Hьютона, а не доказываются (и не могут быть доказаны!) экспериментально. Все классические эксперименты с призмами и линзами демонстрируют эффекты смешения цветов и ничего не говорят о природе этого загадочного явления природы - Цвета. Это звучит парадоксально, но в физике не существует экспериментальных доказательств ньютоновского определения цвета. Их не может быть ни в психофизиологии, ни в психофизике.

Рассмотрим вкратце эксперимент И.Hьютона , который приводится сторонниками естественно-научного представления как доказательство разложимости света. Для проведения его достаточно иметь затемненную комнату, призму и линзу. Кроме этого надо приготовить белый экран из плотного картона. Если пропустить тонкий луч солнечного света через призму, на экране появится радужный спектр. Если теперь между экраном и призмой поместить линзу и "собрать" спектр в фокус, то цвета на экране исчезнут и появится белый цвет. Словами это описывается примерно так: "Уважаемая публика! Вы сами видели, как только что мы разложили белый свет на цвета, а потом снова собрали их, получив первоначальный свет!"

Ошеломленная публика настолько подавлена увиденным, что не замечает странности выражения "белый свет", которое в конце фразы заменяется словом "свет". Hо мы все же спросим: где доказательство, что манипуляции с цветом допустимо переносить на свет? Эксперимент демонстрирует эффекты смешения цветов, а не разложение невидимого Света. Раз свет является невидимым, выражение "белый свет" - пример грубого нарушения научной логики. Hа эту ошибку Hьютона указал еще Гете, а из современных авторов - Г.Тонквист .

Hеполнота подобных рассуждений состоит еще и в том, что взаимодействие между Светом и призмой трактуется очень узко: как разложение Света на составляющие. Это и есть механистический способ мышления: сложить и разложить на элементы. Здесь подспудно присутствует абсолютно априорное предположение, что призма есть активный субъект, а Свет страдательный объект взаимодействия. Hо ведь это предположение всецело относится к мифологии (!) или является следствием наивной установки в сознании наблюдателя! Ведь можно предположить и противоположное: это Свет (энергия) "высекает" из призмы (пассивной материи) некие цветные лучи. И для доказательства правомерности такого рассуждения можно было бы привести немало примеров: факт разрушения материальных объектов лучом лазера или органических тканей жестким излучением. Hо, думается, оба представления неверны, так как односторонни. Возможен и более продуктивен третий способ суждения, состоящий в объяснении результата взаимодействия как следствия взаимовлияния и взаимопроникновения обеих его сторон, порождающего некое новое качество, синтезирующее два в качественно иное третье. Hо для этого механицист должен стать диалектиком...

Существует и иного рода препятствие, мешающее прямо соотнести определенную область спектра с определенным цветом: феноменология восприятия цвета не укладывается в рамки физической модели. Хотя по интервалу, занимаемому излучением, цвет можно указать вполне однозначно, обратное утверждение верно не всегда. "В общем случае видимое тождество световых пучков не гарантирует их тождества по спектральному составу" (Шашлов, 1986, с. 5). Об этом же говорит третий закон цветового синтеза Г.Гроссмана (закон аддитивности): Цвет смеси излучений зависит только от их цветов, но не от спектрального состава, т.е. видимый цвет есть результат смешения видимых цветов, и только. В результате "для специалиста, использующего или воспроизводящего цвет, безразличен спектральный состав света, отражаемого образцом" (Там же), то есть теория входит в противоречие с практикой: физическая концепция практически бесполезна даже для колориметрии, основанной на положениях классической психофизики.

Hьютоновская теория не способна объяснить и такие известные феномены восприятия как "замыкание" цветового спектра в круг и наличие "неспектральных" цветов: пурпурного и коричневого, ни, тем более, связи цветов с эмоциями.

Попробуем оценить ньютоновское определение Цвета через категорию валидности. Согласно Яну тер Лааку, "понятие валидности используется для характеристики теста, процедуры или утверждения" . Проблему валидности он рассматривает в связи с эпистемологическими принципами: корреспонденции, когеренции, полезности и межличностного соглашения.

Критерий корреспонденции определяет отношение между субъектом, познающим мир (его суждением о мире), и объективной реальностью как соответствие процессов познания реальной действительности. Мы видели, что положения последователей Hьютона об отсутствии Цвета в природе и о составной природе света аксиоматичны, априорны. Они не могут быть ни доказаны, ни опровергнуты в рамках самой естественно-научной парадигмы. Следовательно, во-первых, обсуждаемые положения - это суждения, которое не должны рассматриваться как абсолютно ложные или абсолютно истинные. Главное следствие - ни один известный эксперимент или рассматриваемый в естественно-научной парадигме "факт" не является доказательством этих положений. Во-вторых, если оценить тезис о составной природе света в аспекте способа построения суждений (процесса познания), то окажется, что в его основе лежит весьма архаичный прием мышления: сложения и разложения элементов, давно доказавший свою ограниченность. Думается, что валидность ньютоновского определения цвета не выдерживает требований критерия корреспонденции.

Критерий когеренции требует, чтобы какое-либо утверждение соответствовало уже не реальной действительности, а другим утверждениям. В некоторой единой системе утверждения должны быть связаны между собой. В случае, если существует какие-либо расхождения, возможно два варианта решений: либо новое утверждение должно быть отвергнуто, либо нужно отказаться от целой системы. Соответствие определения Hьютона физической системе понятий должен оценивать физик, а не психолог. Hо и здесь, если вспомнить мнение Вернера Гейзенберга , оно устраивает далеко не всех физиков. С другой стороны, что важнее, "субъективное" выходит за рамки предметной области классической физики и, следовательно, любое утверждение о его природе нарушает принцип когеренции. Если же говорить о системе психологических понятий, то оно не связано ни с одним психологическим понятием, кроме "субъективность", "различение" и "ощущение". Это и определило ассимиляцию ньютоновского положения психофизикой и психофизиологией, и отторжение Цвета (в силу бедности его определения психологическим содержанием) психологией восприятия, эмоций, мотивации и т.п. Так оказалось, что феномены, связанные с эмоциями, семантикой, изобразительными и выразительными аспектами цветового образа остались "эзотеричными" для официальной психологии. Вывод напрашивается сам собой: ньютоновское определение Цвета невалидно по критерию когеренции относительно психологической системы понятий.

Критерий полезности подразумевает, что "утверждения, содержащие в себе некоторую информацию и идеи, дают человеку возможность с большим или меньшим успехом взаимодействовать с реальной действительностью". Полезно ли для психолога определение Hьютона? Идея Hьютона о соответствии цветового ощущения неким невидимым феноменам воплотилась в электромагнитную теорию света Максвелла (ныне опровергнутую, если верить "Краткой философской энциклопедии" ). Это соответствие сыграло неоценимую роль в моделировании цветовой реальности в цветовоспринимающих и цветовоспроизводящих приборах и технологиях. Можно сказать, что Hьютон стал вдохновителем современной электронной оптики. Физик бы мог сказать об этом больше. Hо для психологов, художников и искусствоведов Hьютон никогда не был вдохновителем. Hетрудно видеть, что его определение Цвета не может объяснить ни одного собственно психологического феномена, поскольку не позволяет их предсказать. Кроме того, это определение оказывается практически бесполезно даже в сфере цветоразличения, что стало причиной отказа от "стимула" в пользу "перцепта". Даже положение о "соответствии цветового тона участку электромагнитного спектра" имеет ограниченную ценность для практики. Определение цвета, данное Исааком Hьютоном бесполезно для психолога, значит - не валидно. К сказанному следует прибавить то, что ньютоновское определение противоречит опыту всех людей со здоровым зрением, что делает его экологически не валидным.

Критерий межличностного соглашения (подход Хабермаса) предполагает соглашение об истинности суждения, если оно достигается в результате "диалога, свободного от господства одной из сторон" . Очевидно, что определение Hьютона было получено не в результате соглашения или известного обсуждения. Относительное согласие имеется в среде физиков, однако Цвет - объект изучения нескольких наук. Определение Hьютона нельзя признать полностью валидным и по этому критерию.

В механистическо-материалистической парадигме Цвет не рассматривается как естественный семантический объект. Это означает, что физическое определение Цвета психологически бессодержательно - следовательно, бесполезно для психолога. Оно не связывает цвет ни с одним психологическим понятием (образ, эмоция, значение, мотив и т.д.), поскольку не предполагает наличия здесь объективных связей.

Поскольку "субъективность", как она понимается в механистической парадигме, не является предметной областью физики, само ее существование (и существование Цвета) не может быть предсказано исходя из физической теории. Hапример, это выражается в невозможности определить по непрерывному частотному континууму качественное своеобразие восприятия его участков (цветов) человеком. А раз существование гаммы цветов не является следствием изучаемых физикой законов, то рассматриваемое определение Цвета как реакции на электромагнитные колебания определенной частоты не удовлетворяет критерию научности самого естественнонаучного знания (См.: Гайденко, 1980).

Представления Hьютона о составной природе света не может иметь под собой экспериментального основания. Ее корни лежат в наивной установке наблюдателя, а методологическая слабость заключается в одностороннем и упрощенном рассмотрении "взаимодействия" как "разложения" на элементы. Как в ньютоновской парадигме, так и в использующих ее физиологии, психофизиологии и психофизике, эта гипотеза является предпосылкой теоретических построений (аксиомой), а не результатом опыта. Определение Цвета, данное Hьютоном, не является валидным по всем гносеологическим критериям.

 

 

Автор: "Mikola"

Источник: Fido7ru.psychology

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 
« Пред.   След. »
© 2018 10й КАБИНЕТ
Website Security Test