Главное меню
Главная
Новости
Материалы
Справочник
 
Главная arrow Материалы arrow Другие материалы arrow Специфика патопсихологического эксперимента
Специфика патопсихологического эксперимента Печать E-mail

 

СПЕЦИФИКА ПАТОПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ЭКСПЕРИМЕНТА

КАК МЕТОДА «АНАЛИЗ ЕДИНИЧНОГО СЛУЧАЯ»

(фрагмент)

 

А.П.Корнилов, Т.В.Корнилова

 

 

Метод «анализ единичного случая» не относится непосредственно к квазиэкспериментальным. В книге Дж. Кэмпбелла он помещен в разряд так называемых доэкспериментальных планов и продемонстрирован на примере использования одной группы, в которой психические особенности людей могут обсуждаться в контексте «специфики жизни» изучаемого объекта.

Исследование, использующее метод «анализ единичного случая», становится квазиэкспериментальным при внесении в контекст проверки психологических гипотез сопоставлений, включающих мысленные сравнения групп, отличающихся по предполагаемым базисным переменным. В отличие от мысленного эксперимента, для такого сравнения здесь используются показатели (аналоги экспериментальных показателей), реально полученные для так называемых нормативных контрольных групп. Понятие «нормы» имеет здесь то же содержание, что и в любом учебнике психодиагностики, то есть означает приведение психологических показателей, полученных для определенных эмпирических выборок. Применительно к организации исследований в медицинской психологии понятие «нормы» принимает и другое значение - использование в качестве контрольной группы психически здоровых лиц.

При отнесении исследований к типу «анализ единичного случая» в качестве характерного для них момента будет выступать не общность используемых методических средств, а общность логики исследовательской схемы, в которой имплицитно представлено сравнение изучаемого случая (человека, группы людей, ситуации) с классом других подобных случаев, отличающихся от данного по каким-то свойствам, специфике своей «истории» или «жизни». Для того чтобы иметь возможность объяснить данный случай, исследователь рассматривает его как отдельное проявление типа процессов, закономерности организации функционирования и динамики которых известны. Как проявляется анализируемое свойство в конкретном единичном случае, а именно соответствует ли предполагаемой причинно-следственной или структурно-функциональной связи или нет, - ответ на этот вопрос и будет результатом рассуждений исследователя. Далее, исследователь осуществляет сравнение с мысленно учитываемой контрольной группой или типичным «средним» представителем, репрезентирующими в схеме исследования ту отправную точку, по отношению к которой идет «анализ единичного случая».

Таким образом, исследовательская гипотеза о специфике единичного случая является одновременно и диагностической гипотезой. Она предполагает предварительное знание об изучаемой закономерности как общей для «контрольных» случаев (аналогичных с изучаемым единичным по другим параметрам) и одновременно - возможность неподтверждения предполагаемой закономерности для обследуемого человека. «Анализ единичного случая», описываемого с помощью зависимых переменных, опирается на исходную систему ориентиров в виде показателей этих переменных для контрольной группы. Различие тех и других демонстрирует индивидуальные особенности свойств, присущих изучаемому объекту. Именно возможность неадекватного навязывания ориентиров сравнений с позиций контрольной группы рассматривается Кэмпбеллом как основание невалидных выводов при обследовании групп в кросс-культурном сравнении.

 

Для так называемого патопсихологическою эксперимента характерна ориентировка психолога на специфику индивидуального случая (контекст  идеографического подхода) в сочетании с нормативными показателями, причем часто учитываемыми одновременно для нескольких групп (контекст номотетического подхода).

 

Итак, схема «анализ единичного случая» видоизменяется в зависимости от целей исследования, объекта (отдельный человек или группа людей), предмета изучения и используемых методических свойств. В данной главе она будет представлена примером построения исследования отдельного человека в так называемом «патопсихологическом эксперименте» - ППЭ.

 

Соотношение экспериментальных и диагностических

целей патопсихологического эксперимента

 

 

«Экспериментальные патопсихологические методики»

 

Пример «экспериментальных патопсихологических методик» для демонстрации специфики рассматриваемого методического приема удобен тем, что качественный анализ проявленных испытуемым свойств (мышления, памяти, эмоционально-волевой сферы личности и т. д.) опирается в них на общепсихологическое обоснование механизма, необходимого для выполнения задания испытуемым. Кроме того, ППЭ хорошо демонстрирует характерное для него сочетание качественного и количественного анализа, приближенность к «естественному эксперименту», с точки зрения включения дополнительных переменных в общую ситуацию, комплексный подход к построению эмпирических обобщений.

 

Основное внимание будет уделено структуре ППЭ как выбора и последовательности предъявления испытуемому разных задач, которые ставятся исследователем:

а) для получения данных с целью формулирования рабочих гипотез,

б) для инициации разными средствами одного и того же базисного процесса с целью проверки частных гипотез о представленности изучаемой базисной переменной в данном индивидуальном случае.

 

Испытуемый при этом сравнивается по показателям выполнения заданий с контрольной группой, относительно которой уже известны способы описания результатов. В случае обследования этими методиками психически больного человека именно фактор болезни рассматривается психологом как причинно обуславливающий показатели в заданиях.

 

Патопсихологическое исследование включает такой квазиэкспериментальный, прием, как сравнение групп - здоровых людей и больных определенной нозологической группы, что демонстрирует, по существу, описанный в первой главе учебного пособия план, где различие между группами рассматривается как причинно-действующий фактор изменения изучаемых базисных процессов.

 

ППЭ выступает как средство получения эмпирических данных для последующих межгрупповых сравнений и «анализа единичного случая» при обследовании людей в ситуации психологической экспертизы в условиях клиники.

 

При описании свойств психики больного человека ППЭ является одним из этапов психологического обследования; собственно здесь и реализуется схема «анализ единичного случая». Но сами по себе методические средства, то есть конкретные методики, столь же продуктивно включаются и в схемы выявления индивидуальных особенностей здорового человека.

 

Использование тех же методик на выборке здоровых испытуемых дает психологу ориентиры для качественного и количественного анализа переменных как характеризующих определенную выборку, учитывающую возрастной, образовательный ценз или другие дополнительные переменные. В этом случае воспроизводится общая структура ППЭ (а не патопсихологического исследования), где обследуемый субъект в качестве испытуемого подвергается «экспериментальным воздействиям», то есть ему предлагается ряд заданий, выступающих методическими средствами проявления интересующих исследователя свойств психики. Понятно, что о «воздействии» здесь следует говорить только как об инициации интересующих исследователя процессов, что происходит также и при использовании методов психологического наблюдения или беседы.

 

ППЭ в более широком смысле это полное обследование конкретного человека в клинике, в ситуации экспертизы, с использованием разных методических средств: наблюдения, беседы, применения стандартизированных тестов и так называемых «экспериментальных методик».

 

Психологическое обследование включает этап экспериментирования, или ППЭ, в узком смысле, а именно: выполнение испытуемым предложенных экспериментатором заданий, выступающих для психолога в качестве «функциональных проб». Во-первых, целью психолога при обследовании здоровых людей или больных, предположительно относящихся к той или иной нозологической группе, является квалификация отдельных случаев, с точки зрения определенных критериев для размещения в «классы» этих эмпирических характеристик, как решение задач психодиагностики.

 

Например, при использовании методики «Пиктограмма» психолог квалифицирует уровень и особенности опосредствования, то есть характер устанавливаемых испытуемым связей между запоминаемым словом и сделанным рисунком, а также последующую эффективность припоминания исходных («стимульных») слов. Он описывает его как характерный для группы здоровых людей или искаженный, нарушенный в каком-то звене (например, испытуемый «застревает» на опосредствующих связях и воспроизводит название рисунка, а не исходное слово). Особенности выявленных нарушений анализируются по известным из патопсихологических работ критериям отнесения их к тому или иному классу. Здесь психолог решает задачу определения, к какому типу следует отнести данный случай, и одновременно помещает его в класс нарушений с определенной нозологической принадлежностью.

 

«Экспериментальные патопсихологические методики» позволяют описывать индивидуальные особенности познавательных процессов человека (внимания, памяти, воображения, мышления), содержание целей и мотивационно-эмоциональной сферы личности, самоосознание, формально-динамические (характерологические, типологические и стилевые) его свойства.

 

Заданный методическим средством способ описания индивидуальных свойств всегда предполагает интерпретацию данных с точки зрения интересующих исследователя характеристик познавательной или личностной сферы, выступающих как эмпирически установленные признаки. Критерии классификации этих признаков свидетельствуют об отношении результатов испытуемого к показателям «среднестатистической» нормы, о проявлении характерных только для данного индивида свойств, а в случае искажений их при обследовании больного человека - как основание для отнесения данного случая к определенной нозологии.

 

Подход к построению картины единичного случая реализуется разными способами: путем представленности одной и той же системы признаков для каждого субъекта (номотетический подход) или путем указания характерного только для данного индивида профиля черт, одни из которых могут быть общими с другими людьми, а другие – отличными от них (идеографический подход). Возможности построения классов с точки зрения метода сбора данных и психометрической интерпретации тестируемых свойств в настоящее время детально обсуждаются в пособиях, ориентированных на знакомство с методами психодиагностики (Анастази, 1982; Психологическая диагностика, 1981; Практикум по психодиагностике, 1984; Психологическая диагностика, 1993 и др.).

 

Однако в этих монографиях и пособиях практически не представлены проблемы использования таких методических средств, которые позволяют выявлять интересующие исследователя признаки на основе подхода, близкого к экспериментированию как по типу используемых переменных, так и по способу проверки гипотез об определенной регуляции изучаемого процесса и с этой точки зрения не являются тестами в узком смысле слова. Подобный тип анализа индивидуальных данных при использовании «экспериментальных патопсихологических методик» основан на предположениях о психологических механизмах деятельности при выполнении испытуемыми заданий.

 

Этот анализ осуществляется путем квалификации особенностей психической деятельности личности. В ППЭ и патопсихологическом исследовании также применяется количественная оценка результатов как эталон возможных показателей «репрезентативного субъекта», представляющего определенную выборку людей с предположительно сходной структурой психологических механизмов. Ориентировка психолога на показатели нормативной выборки - необходимое звено при построении им картины психической регуляции выполнения заданий конкретным субъектом.

 

Исследование является «качественным» в том смысле, что оно:

 

1) приближается к схеме изучения «единичного случая;

 

2) предполагает сочетание в логике рассуждения экспериментатора схемы контроля за выводом, реализуемой при собственно экспериментальном исследовании, и обсуждения гипотез о механизмах регуляции психической деятельности с рассмотрением психологических показателей в функциональных пробах как диагностируемых признаков;

 

3) учитывает розные уровни самих гипотез (одни гипотезы направляют последовательность задания в ППЭ, в то время как другие определяют способ построения самих заданий, подбор групп испытуемых и т. д.).

 

 

Выполнение заданий как функциональных проб требует актуализации соответствующего гипотезе исследователя базисного процесса как теоретически предполагаемого звена или составной «центральной» части зависимой переменной, которая в случае болезни специфически изменяется. Это изменение вызывает искажение показателей выполнения задания больным человеком.

 

ППЭ предъявляет особые требования к организации деятельности самого психолога, предполагающие реализацию особой логики построения и проведения программы заданий, а также его общения с испытуемым. Последовательность заданий должна выявить картину актуализируемых методиками процессов, а общение с испытуемым - обеспечить условия для максимально полного отражения его характерных свойств в показателях деятельности.

 

Наиболее существенным отличием «экспериментальных патопсихологических методик» от обычных задач и схем индивидуальных экспериментов является их нацеленность на проверку специального рода гипотез. Они построены на предположениях о механизмах регуляции, основанных на причинных и структурно-функциональных связях изучаемых свойств. Показатели любого испытуемого в той или мной методике зависят от общей структуры и индивидуальных особенностей актуализируемого в них базисного процесса. Таким образом, в гипотезе предполагается общепсихологическая закономерность, а проведение эксперимента дает картину ее единичного проявления.

 

В патопсихологическом исследовании болезнь может рассматриваться в качестве причины нарушения предполагаемого механизма психологической регуляции и искажения картины «единичного случая». Например, анализ результатов при использовании методики «Пиктограмма» строится на предположениях о том, что эффективность припоминания зависит от структуры акта опосредования: реализация человеком связи «стимул-опосредующее понятие» происходит обычно путем перехода от общего к общему же или к более конкретному понятию, позволяющему подобрать  изобразительный эквивалент «стимульного» понятия. Анализ материала методики «Толкование пословиц и метафор» предполагает интерпретацию мышления как конкретного или обобщенного в зависимости от того, в какой степени реализуется в ответе перенос обобщенного содержания высказывания на класс конкретных ситуаций или же на сходное обобщение смысла, выраженного другими словами. Каждая методика «опробует» определенный аспект регуляции деятельности человека и имеет для исследователя, по словам А.Р.Лурии и Б.В.Зейгарник, смысл «функциональной пробы». При анализе результаты здорового испытуемого по этой методике сопоставляются с заранее предполагаемой классификацией возможных вариантов показателей, наблюдаемых в репрезентативной по возрасту и общеобразовательному уровню для данного человека выборке испытуемых.

 

Подобный тип исследования называют иногда экспериментально-клиническим. Экспериментальным он является потому, что испытуемому даются задания, имеющие структуру функциональных проб, при этом могут изменяться условия их предъявления как от испытуемого к испытуемому, так и для одного человека от задания к заданию (в том числе и в плане отношения к ситуации). Задания могут быть чисто вербальными, требовать визуальной ориентировки в материале или каких-то предметных манипуляций. Главное, что они включают обобщение эмпирических результатов на основе конструктивных гипотез о внутренней регуляции выполнения заданий. Это обобщение совершается по определенной логике качественного вывода о единичном случае.

 

«Клиническим» этот метод иногда называют потому, что целью исследователя при выборе последовательности предъявления является максимально полное, и как бы «сквозное» для данного субъекта, раскрытие качественных признаков его психической деятельности. В результате применения методик психолог должен дать целостное представление о системных свойствах регуляции выполнения заданий испытуемым. Программа методик изменяется в ходе обследования конкретного человека в направлениях, следующих за его выявленными особенностями. Данные ряда методик должны взаимно подтверждать, дополнять друг друга, чтобы свидетельствовать о неслучайном характере смещения индивидуальных показателей по отношению к среднестатистической «норме» их проявления и при переходе от одной методики другой.

 

Существенные для данного единичного случая признаки проверяются на «надежность» путем комплексного, одновременного сравнения признака в разных данных, то есть по перекрывающимся результатам методик. В патопсихологическом обследовании в анализ включаются также предположения о возможных системообразующих связях или симптомокомплексах признаков, задающих критерии классификации признаков в соответствии с нозологической принадлежностью субъекта. Но применение тех же «экспериментальных патопсихологических методик» на уровне квалификации признаков с точки зрения механизма выполнения задания остается подчиненным анализу единичного случая.

 

Итак, «клиническим» подобный метод качественного анализа является благодаря реализации гибкой программы предъявления заданий, полностью ориентированной на данного человека, а также потому, что сам исследователь решает задачи, подобные задачам диагностики. Он пытается по показателям деятельности испытуемого в отдельных функциональных пробах не только рассмотреть, но и перепроверить возможность проявления в картине единичного случая более общих свойств, характерных для данного человека как возможного представителя какого-то «класса» (например, нозологической группы).

 

Рассмотрим, например, критичность как свойство, проявляющееся в отношении испытуемого к самому себе, к своим переживаниям и суждениям, к допущенным ошибкам и замечаниям экспериментатора при выполнении предложенных заданий. Свойство «критичность—некритичность» выявляется в результате наблюдения за испытуемым при применении ряда патопсихологических методик и представляет собой значимый диагностический показатель, который вводится исследователем в общую картину единичного случая при решении задач диагностики (Кожуховская, 1985). Нарушение этого свойства в виде некритичности может обнаруживаться в разных показателях: в интеллектуальной, личной некритичности,  некритичности в оценке своего состояния, поведения. Целостная же его картина возникает на основе сопоставления исследователем разных проявлений некритичности. Общий признак «некритичности» структурируется не из совокупности примененных методик, а на основе рефлексии исследователем полученных в них данных о закономерностях функционирования контрольно-оценочных механизмов деятельности.

 

 

Виды гипотез в ППЭ

 

Итак, в ходе ППЭ или при работе с «экспериментальными патопсихологическими методиками в целях обследования здорового человека психолог использует квазиэкспериментальный подход в виде «анализа единичного случая». Как экспериментатор он задает функциональные пробы и проверяет гипотезы о признаках - назовем их гипотезами первого уровня. Он может использовать затем данные индивидуального обследования для равнения групп испытуемых. Отличие групп в патопсихологическом исследовании задано фактором болезни. При межгрупповой схеме исследователь не только описывает, в чем специфика психических процессов у испытуемых определенной нозологической принадлежности, но и рассматривает выявленные отличия как следствия этого фактора. Он отвечает тем самым на опрос, почему наблюдаются такого типа нарушения. Назовем эти гипотезы собственно исследовательскими, или гипотезами второго уровня.

Кроме того, психолог решает и собственно диагностические задачи, поскольку в каждом отдельном случае для каждого испытуемого проверяет гипотезы о «норме» или искажении показателей деятельности в ППЭ по тому или иному типу. В рамках данной главы не может быть рассмотрена проблема уровневого соотнесения патопсихологических симптомокомплексов или синдромов, и психопатологических, выделенных на основании психиатрических критериев (Поляков, 1977). Но следует отметить, что решение диагностических задач, – с целью подготовки психологического заключения в условиях клиники, – предполагает специальную квалификацию психолога в области медицинской психологии.

 

Используемые при этом диагностические гипотезы (о струю турах и классификациях симптомокомплексов) рассматриваться здесь не будут. Однако краткую характеристику источника их возникновения применительно к ситуации обследования в клинике следует привести. Если первым источником возникновения гипотез в ППЭ являются знания об общих закономерностях психической регуляции деятельности, которая инициируется в конкретной методике, то второй источник — это профессиональные знания по медицинской психологии о том, какие именно закономерности психической деятельности могут быть видоизменены, какие звенья могут быть нарушены в случае принадлежности испытуемого к группе с определенным общим радикалом нарушений.

Первоначальный «веер рабочих гипотез относительно того, что нужно проверять» у данного человека в данной конкретной ситуации, возникает до обследования на основе анамнестических сведений, в результате анализа истории болезни и общей ситуации, которая привела к необходимости патопсихологического об следования. При работе со здоровым испытуемым психолог ставит только задачу выявления признаков с точки зрения гипотез первого уровня и руководствуется представлениями о «норме» их проявления. В любом случае психолог должен выявить характерные именно для данного испытуемого способы выполнения заданий. Таким образом, его первоочередная задача - проверка гипотез первого уровня.

 

Ориентиры для проверки этих гипотез подготовлены предварительным апробированием заданий - как экспериментальных воздействий — на представительных выборках. Выбирая методику, психолог одновременно использует результаты проверки гипотез второго уровня — о связи показателей с возможной принадлежностью испытуемого к той или иной группе (здоровых или психически больных) людей.

 

Если рассматривать названные два уровня гипотез в соответствии с целями обследования, то нужно признать, что в качестве отправных точек качественного анализа единичного случая гипотезы первого уровня выступают лишь постольку, поскольку предварительно были проверены первичные гипотезы о связи признаков определенной структурно-функциональной регуляции деятельности человека с требованиями ситуации. Эти гипотезы направляют поиск теоретических моделей структурно-функциональной регуляции психической деятельности, а соответствующие патопсихологические исследования дают эмпирический материал для развития общепсихологической теории. При реализации патопсихологического исследования на основе межгрупповых схем, сопоставляющих заранее отличающиеся группы (по признаку нозологической принадлежности испытуемых), проверяемые гипотезы второго уровня направляют анализ опытных данных уже не в ситуации самого обследования. Сравнение данных  экспериментальной и контрольной групп осуществляется после реализации полной экспериментальной (а точнее, квазиэкспериментальной) схемы. Полученные на основе их проверки отправные точки общепсихологического или патопсихологического анализа закономерностей используются в ситуации применения рассматриваемого класса методик для квалификации индивиду случая.

 

Исследуя тот или иной вид познавательной деятельности, психолог осуществляет одновременно косвенное изучение личности человека, проявляющейся в его отношении к ситуации, к самому себе, к материалу заданий, к экспериментатору. Но и анализируя личностные особенности, в частности, степень критичности, психолог продолжает проверять гипотезы первого уровня — о признаках. Те же свойства познавательной или личностной сферы, выявленные в заданиях, начинают выступать в новом качестве, если проверяются диагностические гипотезы, поскольку теперь психолог рассматривает те же признаки сквозь призму симптомокомплекса.

 

 

Специфика ППЭ

 

Оценка ППЭ как индивидуального, комплексного и личностного

 

Термин патопсихологический эксперимент» имеет два смысла: ППЭ как компонент методической процедуры при изучении единичного случая и собственно патопсихологическое исследование , включающее межгрупповые сравнения для проверки исследовательских гипотез об обусловленных болезнью нарушениях психики человека. В ППЭ как методической процедуре психолога прежде всего интересуют качественные базисные переменные, на которые влияют варьируемые ситуативно - от одной методики к другой - условия. деятельность психолога в ситуации ППЭ предполагает указанную двухуровневость гипотез, где в качестве «экспериментальных» выступают гипотезы первого уровня, предполагающие связи выполнения функциональных проб с особенностями базисного, процесса (уровня обобщения. целенаправленности мышления и т.д.). Поскольку в ППЭ учитывается возможность различной степени участия изучаемой базисной переменной в выполнении разных заданий и используется всегда несколько методик, ППЭ состоит из ряда этапов, которые представляются в виде отдельных проб. Последовательность этих функциональных проб строго соответствует диагностической или исследовательской цели и лабильно изменяется психологом в зависимости от отклонения или подтверждения возникающих до и в ходе ППЭ гипотез об особенностях, специфике данного единичного случая.

 

Итак, «экспериментальные патопсихологические методики» являются только частью средств, применяемых в ситуации обследования испытуемого. Целостность ППЭ означает указанную ранее взаимосвязь проверяемых гипотез первого и второго уровня Выбор методик как разных средств ППЭ направляется общей целью: раскрытие внутренних механизмов регуляции психической деятельности и описание на этой основе индивидуального случая.

 

«Личностный» характер обследования человека в ППЭ традиционно связывается с необходимостью учета включенности испытуемого в выполнение заданий, особенностей его отношений к эксперименту, принятия им инструкции и характера образуемых целей, то есть специального анализа влияний системы отношений испытуемого в экспериментальной ситуации на структурно функциональные характеристики его психических процессов (Мясищев В.В., Зейгарник Б.В., Поляков Ю.Ф., Николаева В.В.. Соколова Е.Т. и др.). В патопсихологическом исследовании изучается не совокупность ответных реакций испытуемого, а строится целостная картина особенностей и степени сохранности его психической деятельности, в том числе и с точки зрения ее опосредствованной личностной регуляции.

 

«Естественный» характер ППЭ, как его понимала Б.В. Зейгарник, связан с тем, что в нем реализуется идея рассмотрения экспериментальной ситуации как «пласта жизни», в котором наблюдение за испытуемым и показатели выполнения задания дают экспериментатору представление о целостной саморегуляции поведения обследуемого человека. Как человек входит в комнату, как приступает к заданию, как воспринимает инструкцию, в какой степени проявляет критичность, как реагирует на замечания - эти данные необходимо сопоставляются с результатами, полученными в собственно «экспериментальных методиках». Не менее важные сведения исследователь получает, в частности, при анализе жалоб больного и выявлении его «внутренней картины болезни», при использовании тестирования, если его результаты сопоставляются с другими данными патопсихологического исследования. В этом исследовании измерительный подход к анализу зависимых переменных уступает сто целостной комплексной оценке сохранности психики и личности больного по отношению к ориентирам «нормы» в виде знаний о функционировании тех или иных механизмов психической регуляции.

 

«Индивидуальный» характер патопсихологического эксперимента является его основной чертой – (С.Я. Рубинштейн, 1982), независимо от последующей схемы использования индивидуальных результатов. Анализ единичного случая — основная цель психолога в ситуации обследования. Ею обусловлен рассуждающий характер эксперимента, осознанная регуляция экспериментатором взаимодействия с испытуемым, в ходе которого строятся и проверяются конкретные для данного случая гипотезы и взаимосвязи показателей испытуемого в отдельных пробах. Экспериментатор лабильно изменяет и подстраивает схему ППЭ, то есть выбор методик и последовательности их предъявления, в соответствии с необходимостью проверки гипотез об особенностях конкретного единичного случая.

 

Укажем также те характеристики ППЭ, которые выражают его специфику по сравнению с обычно обсуждаемыми схемами психологического эксперимента.

 

 

Отличия ППЭ от традиционного построения экспериментальных схем

 

Экспериментальные схемы и переменные

 

При реализации межгрупповых схем сравнения патопсихологическое исследование представляет собой эксперимент, где в качестве экспериментального фактора, или независимёй переменной (НП), выступает отличие групп «здоровые — больные». При сравнении по конкретным методикам экспериментальных групп больных и «контрольных групп здоровых испытуемых реализуется предположение о НП как о специфическом для данной группы внутреннем условии, вызывающем изменения показателей.

 

В то же время представление о НП может быть связано с изменяемым в экспериментальном задании внешнем условии деятельности  испытуемого. Поэтому в патопсихологическом исследовании следует различать, что рассматривается в качестве НП: экспериментальное воздействие в виде функциональной пробы или «фактор болезни» (Николаева, Соколова, Спиваковская, 1979).

 

Конкретизация проблемы выделения НП в патопсихологическом исследовании имеет значение не только в плане обсуждения вопросов чистоты эксперимента,. но в первую очередь в плане адекватности гипотез о картине единичного случая теоретическим представлениям о сути изучаемых явлений. А это вопросы так называемой конструктивной валидности эксперимента. В патопсихологии остро стоит вопрос о биологическом и социальном редукционизме, когда объяснительная схема, используемая психологом, апеллирует к поражению мозгового субстрата или прямой проекции социальных влияний на психическую деятельность человека. В отечественной патопсихологии объяснительные схемы и вытекающие из них гипотезы основываются на. представлении о том, что внешние факторы и изменения биологического характера выступают лишь в качестве условий возникновения тех или иных форм патологии психической деятельности человека. Знания о закономерности, присутствующие в гипотезах исследования, представлены, с одной стороны, теоретическим пониманием механизмов психической регуляции, а с другой — соотнесением этой закономерности с возможным звеном изменения деятельности при развитии болезни. Одновременное сравнение единичного случая в ППЭ с «нормой» и группой больных всегда имеет место при анализе нарушений психической деятельности человека.

 

В патопсихологическом исследовании трудно найти аналоги схем контроля условий НП, типичных для индивидуального эксперимента в других областях психологии, так как принцип построения ППЭ состоит не в использовании схем уравнивания экспериментальных и контрольных условий, а в построении ситуаций, закономерно провоцирующих и проявляющих те звенья регуляции деятельности, которые могут быть нарушены вследствие болезни. В этом смысле понимание структуры ППЭ и изучаемых процессов в большей степени связано с введенным К. Левином представлением о законах динамики «душевных систем» и собственно психологической причинности (Зейгарник, 1981). Таким образом, любой ППЭ является и «естественным», и лабораторным одновременно, поскольку в нем в лабораторных условиях обследования человека создаются ситуации, аналогичные по требованиям к регуляции деятельности реальным жизненным условиям. Благодаря этому психолог, используя «экспериментальные патопсихологические методики», может делать обобщения на те жизненные ситуации, в которых будет задействован изучаемый процесс.

 

Фактор задач

 

Общепсихологические знания о структурно-функциональных характеристиках изучаемого процесса в функциональной пробе позволяют делать обобщения на все те виды деятельности, которые включают инициируемый методикой базисный процесс, и обеспечивают прогностическую ценность данных, полученных психологом в лабораторном обследовании.

 

Варьирование материала заданий для инициации изучаемого процесса (например, задач: вербальных, образных, требующих сложившихся навыков или самостоятельных, продуктивных способов и т. д.) и контроля их степени трудности для испытуемого нацелено на повышение надежности результатов и установление наиболее репрезентативных для данного испытуемого характеристик.

 

Если для групп здоровых испытуемых показатели выполнения заданий зависят от их материала (на одном материале уровень притязаний вырабатывается, а на другом - нет, для одних - выполнение операций обобщения и абстрагирования оказывается доступным человеку, а для других, например, менее знакомых по предметному содержанию, - нет), то для человека с нарушениями психики эта связь тем более не является однозначной. Использование нескольких методик с инициацией в функциональных пробах одного и того же процесса приближает ППЭ к многоуровневому, исходящему из предположений о разнице изменений зависимых переменных при разной величине экспериментальных воздействий.

 

В качестве наиболее информативных в ППЭ вычленяются следующие характеристики выполнения заданий конкретным человеком:

 

1) по варьируемой объективной сложности заданий;

 

2) по вербальным и наглядным методикам;

 

З) по эмоционально нагруженному и «нейтральному» содержанию материала;

 

4) по эксплицируемым компонентам одного и того же вида психической деятельности, например операционного состава мышления. индивидуальной представленности значений, целевой и мотивационной регуляции мышления и т. д. (Зейгарник, 1986 и др.).

 

 

При анализе единичного случая, будь то обследование здорового или психически больного человека, последовательность предъявления заданий учитывает также все другие проблемы индивидуальных схем-планов: контроль факторов времени, предшествующего знакомству с заданием, «эффекты последовательности» и «эффект тестирования», в частности возможное влияние уровней предшествующих проб на последующие. Так, методика «Пиктограмма» применяется обычно в числе первых, поскольку нужен перерыв на один час с момента выполнения рисунков до момента припоминания, и этот промежуток может быть заполнен другой деятельностью. Методика «Запоминание 10 слов» направленная на выявление характеристик непосредственного запоминания, тоже обычно проводится в начале опыта, так как по истечении одного - двух часов работы с испытуемым в случае его повышенной утомляемости и истощаемости психических процессов динамические изменения, связанные с факторами времени, могут смешиваться с процессуальной регуляцией запоминания и воспроизведения. Темп выполнения заданий сам по себе служит показателем активности испытуемого, истощаемости его психических процессов, динамики концентрации внимания и т. д.

 

Таким образом, при изучении психики конкретного человека условиях ППЭ психолог применяет весь комплекс приемов планирования, выработанных для индивидуальных схем эксперимента.

 

 

Валидность и надежность патопсихологических методик в ситуации обследования

 

Из сказанного следует, что к ППЭ в схеме следования «анализ единичного случая» трудно применимы критерии оценки обычных индивидуальных планов, разработанных в традиции контроля угроз валидности в обычных экспериментах. Так, ППЭ не может быть заведомо «чистым» в аспекте изолированности независимой переменной. Комплексный характер предполагает не устранение сопутствующих смещений, а их контроль путем разного рода варьирования факторов задач, дополнительных переменных в ситуации. Предположения о причинно-следственных связях, то есть о сохранности - нарушении какого-то звена, как основы проявления тех или иных признаков, смещают экспериментальный контроль в основном на факторы заданий. Сама же болезнь может при этом рассматриваться, по существу, как дополнительная переменная, которая входит в содержание гипотез первого уровня.

 

 

Реализация экспериментатором определенной программы взаимодействия с испытуемым в ситуации ППЭ.

 

В ситуации общения испытуемый может адекватно воспринимать эксперимент как проверку своих психических свойств и включиться в него с целью выполнения заданий экспериментатора или, напротив, постарается скрыть, что способен их выполнить. Экспериментатор, ориентируясь на проявляемые испытуемым стратегии поведения, лабильно изменяет программу эксперимента. Таким образом, гибкость программы, необходимые отклонения от первоначально намеченной последовательности «проб» являются не артефактами ППЭ, а его условием.

 

На результатах ППЭ, на тщательности и точности выделения изучаемых переменных в ситуации обследования больного с помощью намеченных методик сказываются квалификация, опыт экспериментатора, а также то, сквозь призму каких теоретических конструктов смотрит он на деятельность больного. Невозможно сделать интерпретацию результатов ППЭ свободной от предубеждения экспериментатора. Его опыт и интуиция необходимо включены в формирование по ходу эксперимента гипотез о специфике изучаемого единичного случая. Этот путь выдвижения проверки гипотез экспериментатор проходит неоднократно в ходе самого обследования. Иначе говоря, анализ результатов ППЭ не выносится за пределы общения с испытуемым, а должен тут же использоваться психологом для управления ситуацией и схемой ППЭ.

 

В патопсихологических исследованиях хорошо показано, что задачи, неадекватные возрасту и образовательному цензу испытуемого, не «включают» его в эксперимент, их правильный выбор решает проблему соответствия. Контекст целостной ситуации как ситуации экспертизы предполагает актуализацию определенных планов отношений к экспериментатору и заданиям (Мясищев, 1995).

 

Из сказанного следует, что вопросы внешней и внутренней валидности не могут быть формально разведены применительно к ППЭ, так как валидность вывода из результатов ППЭ означает одновременно и внешнюю его валидность, предполагающую обобщение на психическую деятельность в жизненных ситуациях, и внутреннюю, предполагающую вычленение надежных данных о признаках изучаемых процессов при учете важнейших дополнительных и побочных переменных, взаимосвязей их влияния на зависимые переменные наряду с действием основной независимой переменной.

 

В то же время есть конкретные проблемы обеспечения внутренней валидности, которые особым образом учитываются в построении ППЭ. Так, фактор времени контролируется в патопсихологическом исследовании, хотя и не теми способами, что в обычных экспериментах. Всегда принимаются во внимание утомляемость больных, зависимость показателей выполнения задания от этапа обследования, от динамики изменений на разных стадиях выздоравливания больного человека. Учитывается, что не только фактор задачи, но и внутренние условия, например нарушения целенаправленности как мотивационного компонента регуляции, могут приводить к тому, что одно и то же задание то оказывается недоступным больному, то хорошо выполняется им. Контроль этих и других видов систематичного и сопутствующего смешения в индивидуальном ППЭ присутствует и подчинен содержательным задачам анализа единичного случая и проверки исследовательских гипотез.

 

 

Текст приводится по кн.: Методы исследования в психологии: квазиэксперимент. – М.: Издательская группа «ФОРУМ» - «ИНФРА-М», 1988. – 296 с.

 
« Пред.   След. »
© 2018 10й КАБИНЕТ
Website Security Test